История Юрловки в событиях

« Знамя »
33
от
Четверг, 20 августа, 2015 (Весь день)
2426
http://www.top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/08/20/top68.ru-istoriya-yurlovki-v-sobytiyakh-60669.jpg?itok=6UXTCNl1
Несколько лет назад библиотекарь Юрловского филиала Л.А. Бреева, как, впрочем, и другие её коллеги, провела очень важную и кропотливую поисковую работу по написанию истории своего населённого пункта. Сегодня с данной летописью могут познакомиться все, кто увлекается краеведением, кому небезынтересно прошлое и настоящее родного края.
Надеемся, что и читатели районной газеты «Знамя» извлекут для себя немало полезной информации, которую по крупицам собирала для земляков Лариса Алексеевна.  


«Яблочки» рода Яблоневых   

Юрловка впервые упоминается в документах ревизской сказки 1719 года как село Богоявлен­ское. Имела она и другие названия: Богояв­ленс­кая Сурёна 1-я и Юрлова Су­рё­на. Как отмечают летописцы, основано оно было однодворцами — выходцами из города Козлова в середине XVII века. К моменту проведения переписи здесь числилось 9 домов, 23 человека мужского пола и 10 дворовых. Это были две семьи Яблоневых и семь семей Дороховых.

По документам четвёртой ревизии 1782 года село Бого­явленское значительно выросло, пополнилось новыми пе­реселенцами из однодворцев и составило к тому моменту 288 человек. Однодвор­ца­ми называли служилых людей (дети бояр, казаки, стрельцы, драгуны, солдаты и другие), которые охраняли государственные границы от вторжения вражеских вооружённых отрядов и за свою службу получали от правительства земельные участки. В XVI-XVII веках они занимали промежуточное положение между дворянами и крестьянами. Как правило, однодворцы не имели крепостных крестьян, но им было разрешено держать несколько дворовых людей, которые впоследствии жили с ними одним двором.

А вскоре здесь поселились и крепостные крестьяне трёх мелких помещиков — Фе­дота Толбеева, Ивана и Козь­мы Деевых. Все вместе они имели 57 человек крепостных.

Когда и почему Богоявлен­ское стало называться Юр­ловкой, история об этом умалчивает, а люди уже не помнят. По одной из версий, здесь было несколько помещиков. Один из них, по фамилии Юрлов, жил в самом центре села. Возможно, от него и пошло название данного населённого пункта.

По свидетельству архивных документов, уровень жи­зни юрловских крестьян был гораздо выше, чем в центральных уездах страны. Здесь ещё имелись свободные плодородные земли, дававшие хорошие урожаи. Ценой тяжёлого труда крестьян были распаханы мощные чернозёмы, на которых возделывались рожь, овёс, ячмень, гречиха, лён, конопля, горох. Хозяйство их было в основном натуральным. Излишки своих продуктов крестьяне продавали купцам в город Козлов.

Важную роль в жизни лю­дей играло и животноводство. Здесь выращивали крупный рогатый скот, овец, свиней. Однако крестьянская сре­да была неоднородной. Её ядро составляли середняки, наряду с ними были и богатые крестьяне, и беднота.

От неграмотности — к знаниям   

До революции большинство крестьян в селе были неграмотными. Самое первое просветительское учреждение здесь было открыто в 1861 году. Размещалось оно в не­большом приспособленном здании и имело всего три кла­с­са. Наряду с учителем преподавание в школе вели местный священник и диакон. Обу­чали ребятишек Закону Божь­ему, грамматике и начальной арифметике. Инспектор на­родных училищ Калинин, по­сетивший Юрловскую школу в марте 1879 года, в акте проверки записал о ней следующее: «Училище помещается в доме волостного правления и содержится обществом кре­стьян на 280 рублей в год. Учебных пособий мало. Учи­тель — Василий Иванович Бо­г­данов — из крестьян, окончил курс наук в уездном училище. Преподаёт с ноября 1878 года. Учащихся 70 мальчиков, из них в старшем отделении — 20, среднем 15 и младшем — 35 человек. Успехи учащихся по чтению и письму — порядочные, по арифметике — посредственные».

В начале 80-х годов Козловское уездное земство приняло часть расходов по содержанию школы на свой бюджет. Она стала называться земской. В 1881 году крестьяне построили для неё новое кирпичное здание с одной классной комнатой и квартирой для учителя. В конце XIX века в ней обучалось 85 учеников. В 1909 году школа стала двухкомплектной, посещали её 92 мальчика и 14 девочек. В начале 1930-х годов учебное заведение было переведено на семилетний курс обучения, а в 1936-ом преобразовано в среднее образовательное учреждение.

В 1931 году на селе организовали школу колхозной молодёжи, директором которой стал Михаил Фёдорович Евтеев. По окончании её воспитанники получали семилетнее образование. Первый выпуск со­стоялся в 1939 году. Аттестаты о среднем образовании получили тогда 11 человек. Среди её выпускников был и Евгений Викторович Шкурдалов, удостоенный в годы Великой Отечественной войны за проявленные в борьбе с фашизмом стойкость и мужество высокого звания Герой Со­ветского Союза.

Божий дом   

Появление первого храма во имя Богоявления Господня в селе Юрловка относится к концу XVII–началу XVIII веков. Благодаря стараниям прихожан и их истинной вере в 1860 году было построено новое деревянное церковное здание, а в 1905 — каменное. Однако простоял Божий дом недолго, в 1930-ом его закрыли. А спустя три года церковь спешно перестроили под сельский клуб, который в середине шестидесятых годов из-за неосторожного обращения людей с огнём сгорел. Вот как описывает это событие пенсионерка Клавдия Пет­ровна Юрлова: «В детстве я очень любила ходить в церковь. Чтобы успеть к утренней службе, просила маму разбудить меня пораньше. Но родительница жалела меня и не будила. Тогда, проснувшись сама, я быстро одевалась, покрывала розовый платок и бежала в храм. Бывало, люди уже идут со службы, а я — на молитву. Прибегала и молилась, молилась... Церковь у нас была красивая, деревянная, с разноцветными стёклами — витражами и колокольней. Зазвонит один колокол — это к покойнику, зазвонит другой — пожар, подаст голос третий — свадьба. Так благодаря колокольному звону мы и узнавали о грустных и радостных событиях на селе. Не помню уже, по какой причине церковное здание воспламенилось, но горело оно ярко, как свеча», — говорит долгожительница.

На месте пожарища уцелели лишь два вековых тополя. Примечательно, что они растут здесь до сих пор. Весной 2014 года там, где стояла церковь Богоявления Господня, местные жители установили поклонный крест, который напоминает верующим о величии былого хра­ма.

В огне революционных событий  

Конец XIX века ознаменовался обострением в деревне глубоких социальных противоречий.
Крестьянство — самый мно­гочисленный класс дореволюционной России — продолжало расслаиваться. Бо­гатые скупали у бедняков зем­лю, держали торговые лавки, вкладывая деньги под проценты в банки. В Юрловке такими бога­чами являлись Максим Ан­дреевич Силантьев, Анд­рей Семёнович Горлов и другие. А деревенская беднота вы­нуждена была уезжать на за­работки в промышленные города, на Волгу.

Это вызывало у крестьян недовольство, которое, начиная с 1901 года, оборачивалось поджогами помещичьих усадеб, самовольным захватом сенокосных угодий. Ис­тория донесла до нас имя одного из организаторов по­добных беспорядков — бедного многосемейного крестьянина Антипа Антиповича Черен­кова, который в назидание остальным был отправлен под конвоем в Козловскую тюрьму.

Известно также, что кре­стьяне села Юрловка принимали активное участие в революционных событиях 1905-1907 годов. В 1918-ом на этой территории создаются комитеты бедноты и волревком. Первым председателем его стал Василий Егорович Во­лостных, а членами комитета — Яков Федосеевич Макаров, Степан Сергеевич Дорохов, Иван Алексеевич Черенков, Тимофей Алексеевич Чепе­лев. Приезжавшие в Юрловку из Козлова большевики вели агитационную работу по во­влечению крестьян в коммунистическую партию. Одними из первых в ряды компартии вступили Семён Яковлевич Луговцов, Александр Кузне­цов, Мальков, Фёдор Алек­се­евич Чепелев. Оформление партъячейки относится к 1922 году. Именно тогда возвратившийся с фронта коммунист Михаил Алексеевич Чепелев, получивший задание от укома, создаёт при Богоявленско-Сурёнском волисполкоме (так называлась Юрловская во­лость) партъячейку №26. Пред­седателем волисполкома был избран Сергей Гаври­лович Чепелев, секретарём — Яков Максимович Чепелев. Коммунисты помогали членам комитета бедноты отбирать излишки хлеба у местных ку­лаков для снабжения им населения городов и армии.

К 1918 году относится и создание в Юрловке первой трудовой артели «Солидар­ность», которая располагалась на земле, некогда принадлежавшей помещику Му­ра­тову. Во­з­главил её Вла­димир Василь­евич Берников. Артель просуществовала до февраля 1921 года и была разогнана отрядом Антонова, который, посетив эту местность, оставил на ней свой кровавый след.

В январе 1929 года в селе был организован колхоз «Мо­лодой коммунист», распавшийся в марте того же года после появления в печати разгромной статьи Сталина «Головокружение от успехов».

В октябре 1929 года в колхозы вслед за беднотой потянулся середняк, являвшийся основной общественной си­лой деревни. С этого момента колхозное движение принимает уже поистине массовый характер. В течение одного года почти все селяне стали членами колхозов. В Юрловке их было четыре: «Имени Ворошилова», «Луч», «Вос­ход» и «Победа».

Землю в коллективных хозяйствах колхозники обрабатывали сообща на лошадях, а иногда и на коровах. Первый трактор «Фурзон», купленный у американцев, появился в волости в селе Песчаное. Когда в 1930 году на нём проехали по селу, все жители Песчаного высыпали на улицу, чтобы посмотреть на это чудо-машину, которую они видели впервые в жизни.

В 1932-1933 годах трактор «Фордзон» получил колхоз имени Ворошилова, а вслед за ним и другие хозяйства.

Первый автомобиль прошёл по селу в 1935 году. Обладателем авто, который доверили Владимиру Яков­левичу Силантьеву, стал райпотребсоюз. Вскоре была ор­ганизована МТС, с появлением которой в колхозы стали поступать тракторы, молотилки, веялки, сеялки и другой инвентарь.

Сороковые-пороховые   

Великая Отечественная война, развязанная фашистской Германией в июне 1941 года, нарушила мирную жизнь советских людей. И хотя фронт был далеко от Юрловки, военные действия тяжёлым бременем легли на плечи её жителей, преимущественно женщин, стариков и подростков. Мужчин же практически всех мобилизовали на фронт.

В военное время посевная площадь в хозяйствах резко сократилась, но урожаи были неплохие. Убирали хлеб вручную в основном женщины и старики, те из них, что были покрепче. Но даже самые немощные не сидели, сложа руки, отбивали косы, готовя их к уборочной. Работали колхозники от зари до зари, не зная выходных. Окрыляла, придавала измученным лю­дям силы уверенность в скорой победе. Они нужны были им для того, чтобы преодолевать трудности, терпеть голод и холод. Вспоминая сегодня военное лихолетье, старожилы рассказывают, как ходили пешком за посевным зерном на станцию Сабурово, расположенную в сорока километрах от Юрловки. Шли вереницей, в любую погоду, полуголодные, босые. Тыл помогал фронту всем, чем только было можно: продовольствием, тёплыми вещами. Селяне сдавали облигации, собирали деньги на строительство танковой колонны «Тамбовский колхозник», принимали участие в рытье окопов, расчистке посадочных площадок для самолётов и других работах. В первые дни войны в школе был развёрнут пункт мобилизации красноармейцев. Груп­па старшеклассников-комсомольцев ежедневно дежурила здесь, провожая в окопы сво­их отцов и старших братьев. Отсюда 27 июня 1941 года добровольцами ушли на фронт восемь юрловских комсомольцев. Среди них — П.С. Шатилов, Д.И. Казаков, А.А. Юрлов, П.И. Трунин, А.Е. Гугнявых, И.П. Берников, Г.А. Берников. Свою посильную лепту в общую победу вносили и дети. Вот как вспоминает об этом труженица тыла К.П. Юрлова, которой к началу войны было лет двенадцать.
— Райвоенкомат находился недалеко от здания больницы, оттуда солдаты прямиком уходили на фронт. Провожали их с песнями, плясками, искренне веря в то, что война будет недолгой и скоро закончится. От­ца в силу его солидного возраста в армию не мобилизовали, он принимал участие в рытье окопов в городе Грязи. А я со сверстниками убирала горох в селе Мацнево. При­ходилось нам, детям, собирать в поле до последнего зёрнышка колоски, ухаживать за коровами, телятами, скирдовать. На носилки наваливали по 12 снопов, а мы с подругой, две хрупкие девчушки, подносили их скирдовавшим женщинам.

Когда в 1941-1942 годах враг оккупировал одну территорию за другой, среди селян стали возникать разговоры о возможной эвакуации. К счастью, до этого дело не дошло. Но мы видели, как через Юрловку вместе с обозами и домашним скотом двигались эвакуированные из других мест. Явились свидетелями того, как фашистские самолёты бомбили узловую станцию Кочетовка Мичуринского района, имевшую важное стратегическое значение. Взрывы были та­кой силы, что даже из наших окон летели стёкла.

Над Юрловкой тоже кружили вражеские бомбардировщики, но большей частью для устрашения населения. Тем не менее, о мерах безопасности на селе не забывали. Отец сторожил амбар и был ответственным за светомаскировку 10 домов. Я ему в этом помогала, обходила жи­лища земляков и проверяла, не проглядывает ли сквозь занавески свет. Если где-то виднелся маленький лучик, стучалась в окно и предупреждала хозяев об опасности, — говорит пенси­онерка.

В мирное время благодарные потомки увековечили в камне память о земляках, павших на полях сражений. Изначально каменную фигуру солдата хотели установить на улице Колхозная, между зданиями средней школы и Домом культуры, там, где раньше стояла церковь. Но потом от этой идеи отказались, установив монумент пе­ред зданием конторы на территории центральной усадьбы совхоза «Большевик». Все расходы по его монтажу хо­зяйство взяло на себя. Стро­ители из Армении установили для него постамент, а молодой художник Вячеслав Ани­симов оформил мраморные плиты, на которых были высечены фамилии 378 павших бойцов, призванных на фронт из Юрловки и близлежащих деревень Приют, Мо­ховое, Любезная, Приятная, Поповка, а также сёл Николь­ское, Лебедево, Мацнево, входивших в состав совхоза «Большевик». У подножия па­мятника алела пятиконечная звезда, к которой был подведён газ, чтобы в дни торжеств зажигать вечный огонь. От­крытие монумента, приуроченное к 40-летию Победы, состоялось в мае 1985 года и стало для селян поистине грандиозным и памятным со­бытием.

Долгие годы уход за ним осуществляли конторские служащие, которые разбивали здесь клумбы, высаживали цветы. После банкротства хозяйства заботу о памятнике взяли на себя местные школьники и жители близлежащих домов. И сегодня сюда приходят родственники тех, чьи имена золотом высечены на плитах, чтобы смахнуть ук­радкой слезу, возложить к подножию живые цветы, или просто помолчать. За каждой фамилией — реальный человек: чей-то сын, брат, муж, любимый... Среди сотен имён каждый находит своё, родное.



Фото из архива библиотечного филиала  

Автор: 
Людмила Юркова
Читайте также:
Наверх