Сегодня

Вторник, 16 октября 2018
vkontakte twitter facebook ok

Забытая деревня

Дата публикации: 
14.03.2016
Я брожу по околице дальней 
                                деревни,
Где подёрнуты травы 
                 жемчужной росой,
Где грустят над пустыми 
                   домами деревья,                                     
Скучно им без привычных 
                   людских голосов...
До деревни, как прежде, 
             добраться не просто,
Здесь приезд ожидают, 
           как праздник-престол.
И церквушка над тихим 
               заросшим погостом
Всё окрест осеняет 
              червлёным крестом.
Не доходят сюда 
           ни известья, ни слухи,
И не значится больше она 
                             в адресах...
Доживают здесь век старики 
                              и старухи
С затаённою болью 
                в потухших глазах.
А когда-то деревня себя 
                           не срамила
Ни в трудах благодатных, 
                 ни в ратных делах.
Заступала и хлебом Россию 
                                кормила
И единой судьбой вместе 
                           с нею жила.
            Николай Чернышов
 
ПОТИХОНЬКУ вымирает моя крохотная деревенька Синявка. Мало кто из жителей нашего района знает, где находится эта деревушка с таким непонятным, но милым моему сердцу названием - Синявка. Только в моей Синявке такие удивительные рассветы, такой удивительный воздух и такая удивительная синь неба. Синь, Синявка - у этих слов один и тот же корень. Может быть название деревни и связано со словом синь? Не знаю. Это только мои предположения.
Соседка, Галина Егоровна Иванова, смеясь говорит, что мы живем там, куда ворон костей не носит. Может и права баба Галя. Ведь в половодье мы живём как на острове, к нам ни пройти, ни проехать. Маленькая, скромная речушка Сява так разливается, что и подойти-то страшно, и в то же время Синявка находится между посёлком Кузьминский и деревней Кикинка. До Кузьминского 2-3 км, а до деревни Кикинка и того меньше. Так что, тут спорный вопрос про ворона.
Народное название деревни - Синявка, а по документации- посёлок Никольские Подворки. Звучит как-то значимо и весомо, а на самом деле вымирающая деревенька в три дома, людьми и богом забытая.
А когда-то в 30-е годы прошлого столетия это был колхоз имени Будённого. В Синявке было двадцать пять домов, с численностью населения 120-130 человек. В послевоенное время председателем колхоза был Михаил Николаевич Макаров, участник Великой Отечественной войны. Я прекрасно помню его: он уже будучи пожилым человеком, всегда ходил в строгом чёрном костюме с многочисленными орденами и медалями, вызывая невольное восхищение и уважение.
В колхозе была своя овчарня и конюшня. Неизменном бригадиром на овчарне была Анастасия Илларионовна Макарова. Ближайшие поля засевались свёклой и зерновыми культурами. Вся производимая продукция сдавалась государству. По состоянию здоровья М. Макаров ушёл с занимаемой должности, и председателем колхоза был назначен Филипп Дмитриевич Макаров, также участник Великой Отечественной войны. В 50-е годы колхоз имени Будённого вошёл в состав совхоза Кузьминский.
Наша деревня - деревня Макаровых. Из двадцати пяти домов в двадцати домах  жили Макаровы, в двух домах  - Барановы, ещё в двух домах -  Оржевские и в одном доме - Дёмины.
В годы Великой Отечественной войны на фронт ушли 15 человек. Живыми вернулись только пять, а остальные погибли, защищая свою землю. Мы не можем поставить своим погибшим землякам памятник, как это сделали в  Кикинке, но мы их поминаем добрым словом, и в своих молитвах. Вот их имена: Николай Александрович Баранов, Алексей Кондратьевич Макаров, Егор Иванович Макаров, Ермил Семёнович Макаров, Иван Николаевич Макаров, Илья Фёдорович Макаров, Пётр Алексеевич Макаров, Пётр Фёдорович Макаров, Тимофей Николаевич Макаров, Яков Васильевич Макаров. 
Светлая им память и благодарность от нас, живущих на земле, которую они защитили ценой своей жизни.
БЫЛО в нашей деревне особое место - луг. Это за деревней, на правом крутом берегу Сявы, широкое открытое пространство с луговой растительностью. Ранней весной ребятня играла здесь в лапту, а в летнее время по вечерам собиралась молодёжь; разжигали костер, играла гармошка, шум, смех, веселье, а иногда бывали и драки. Кикинские ребята дрались с нашими парнями, и как всегда, из-за девушек. Уж очень много девушек было в Синявке в послевоенное время. Кикинская  молодёжь почему-то называла нас крыжаками, а мы их куркулями. Совсем недавно,   из одной книги, я узнала, что у нас на Руси крыжаками  называли немецких рыцарей-крестоносцев, а другое значение этого слова - монета. Слово куркуль значит зажиточный крестьянин, кулак. Это слово пришло к нам из Украины, а по-нашему жадный, скряга. Просто диву даёшься народной мудрости. А что касается кличек как с одной, так и с другой стороны, так тут уж без обиды - ничья. Что монета, что скряга означает экономность, бережливость, прижимистость. Не так уж это и плохо.
Но самое интересное место,  по моему мнению, Филькина лощина. Она называлась так по имени Филиппа Дмитриевича, дом которого стоял на краю этой лощины. Лощина делит деревню почти ровно на две части. Лощина как лощина, шириной 15-20 метров, своё начало берёт где-то далеко в полях, а заканчивается в деревне, при впадении в реку. Но сколько неприятностей она приносит в весенний период, особенно когда снежные зимы и к тому же дружная весна; она становится настоящей горной рекой, с быстрым и сильным течением. Перейти на другую сторону деревни  невозможно. Старожилы рассказывали, что как-то раз на этой лощине случилась беда: поток воды унёс в реку лошадь, впряжённую в сани. Мужчина успел выскочить из саней, а  лошадь  потом всей деревней вытаскивали из реки.
А какое было множество родников по берегам реки! Один из них, самый известный и любимый всеми жителями, находился как раз посередине деревни. Мужчины поставили на него небольшую деревянную кадушку и родничок очень быстро заполнил её чистой и вкусной водой. Рядом повесили кружку и любой желающий, проходя мимо, мог напиться. Теперь река сильно обмелела и илом затянуло наши роднички.
В моей Синявке как нигде, наверное, с давних времён и до сих пор, строго соблюдались и соблюдаются традиции - это подготовка к православным праздникам: Пасхе, Троице, Вербному воскресенью, Покрову Пресвятой Богородицы. В домах убирались так, что всё сверкало и блестело. К Пасхе начинали готовиться задолго; в доме начинали белить стены, потолок, но в первую очередь чистили продушины в печи, стирали выбитые шторы, домотканные половики. У нас в деревне, за домами, есть небольшая западина, которая в весенний период наполняется талой, чистой водой, и женщины ходили туда полоскать половики, чистить кастрюли, закопчённые в русской печи. Там можно было и новости обсудить с соседками, и пошутить, и посмеяться.
С утра на Пасху в доме пахло пирогами, блинчиками, на столе в тарелках стояли крашенные яички, творог, куличи. В этот день мы всегда ходили пешком на кладбище в Дуплято-Маслово, чтобы отдать дань памяти усопших родных и близких. Раньше кладбище у нас  называли погостом (в Древней Руси погостом называлось место сбора дани).
На Троицу полы выстилали свежескошенным сеном, убирали дом берёзовыми ветками. Ну а Покров - главный престольный праздник в нашей деревне. К этому дню заканчивались все работы на огороде. Хозяйки должны были, в ожидании зимы, обязательно вставить двойные оконные рамы, посолить капусту, навести порядок в доме и главным угощением на праздничном столе всегда был арбуз. Вечером молодые семьи собирались у того хозяина, у кого дом просторный и отмечали престольный праздник с застольными песнями и русской матаней под гармошку. 
Самыми известными гармонистами на деревне были Анатолий Александрович Макаров  и мой папа  Александр Александрович Баранов.
Люди в нашей деревне были очень дружные, отзывчивые и трудолюбивые. Работали в совхозе трактористами, животноводами. Осенью помогали друг другу в уборке картофеля, свёклы, а летом более опытные мужчины помогали молодым сложить сено в стога, и всё всегда было по-доброму, с шутками и смехом.
Зимними долгими вечерами тоже не сидели, сложа руки; мужчины плели кошёлки, корзины, сети для ловли рыбы, чинили обувь, инвентарь, а женщины ткали на ткацком станке половички, ковры, вышивали наволочки, полотенца. Кстати, ткацкий станок был один на всю деревню и переходил из дома в дом. Но какие на нём женщины ткали шерстяные половики, ковры из разноцветных кусочков пряжи, словами не передать: какой бы пасмурный день не был бы на улице, а в доме с такой красотой, казалось, навсегда поселилось солнце. Вот такие мастерицы жили в моей деревне,  в том числе и моя мамочка, Мария Никитична Баранова, которая, казалось, чего только не умела: и вышивала, и плела кружева, и пряла, и вязала, и при этом работала в совхозе телятницей на молочно-товарной ферме. А какой вкусный мучной квас варили женщины в нашей деревне, с мятой, с чабрецом, какая была квашенная капуста с душистой антоновкой... Да разве всё перечислишь. Мы теперь этого не умеем... или не хотим? Трудно сказать.
Грустно и больно осознавать, что всё это было. Было в прошлом, и никогда уже не повторится.
А что сейчас? А сейчас три жилых дома - четыре человека. По вечерам в них светятся окошки, идёт дым из труб, а это значит, что ещё теплится жизнь в моей деревеньке.
Очень хочется поблагодарить наших фермеров: Вячеслава Алексеевича Хохлова, Михаила Ивановича Елагина, Николая Васильевича Гродинского, которые не дают нам потерять связь с внешним миром: зимой почистят нам дорогу, а  весной, если есть в этом необходимость, Вячеслав Алексеевич  починит плотину. Безусловно, это их заслуга в том, что деревни, которые находятся на территории Кузьминского сельсовета ещё живут, обрабатываются и засеваются поля, люди имеют постоянную работу. Огромное  им за это спасибо!
Мы, последние жители Синявки, как можем поддерживаем  и подбадриваем друг друга. С нетерпением ждём весны, тепла, солнышка, живём надеждами и заботами. Прекрасно понимаем, что нет будущего у нашей деревни, и тем сильнее и крепче мы с ней связаны. Связаны теми душевными и родственными нитями, которыми  связаны между собой  только близкие и родные люди.
 
P. S.  Вот и написана статья. Несколько раз мною перечитанная, исправленная. Прочитана сыновьям, друзьям. Почти все сказали, что конец у статьи грустный, пессимистический, и мне подумалось, а если и правда, прочитают статью те, кто уехал из нашей деревни, захватит их ностальгия по родным домам, по тропочкам, по родничкам и вернутся они назад, домой? Надежды никакой. Ну, а вдруг?!
Я на жизнь совсем 
                        не обижаюсь,
Много в ней хорошего труда.
Всем доволен. 
               Только просыпаюсь
С постоянной мыслью 
                                  иногда.
Что не мной посеяна 
                               пшеница,
Что не мною собран 
                              урожай...
Встанут в памяти родные 
                                     лица,
Те, что мне б сказали: 
                           "Приезжай!"
 
Василий Наумов
 
    
Автор: 
Надежда СУБОЧЕВА
жительница п. Никольские-Подворки (Синявка)
Рубрика: 

Оставляя комментарий, Вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности на сайте.

Добавить комментарий

Наверх