/images/ad-victory.jpg

Золотой вальс

« Наше слово »
43
от
Четверг, 27 октября, 2011 (Весь день)
1163
http://www.top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2011/10/27/top68.ru-zolotoi-vals-5022.jpg?itok=Bv5RWzb2

Виктор Васильевич и Таисия Алексеевна Щугоревы из села Новое Хмелевое Мичуринского района отметили недавно 50-летие супружеской жизни.

«Горько, горько!» — дружно скандировали сидящие за праздничными столами гости. Виктор Васильевич хитро улыбнулся и, наклонившись к жене, шепнул на ухо: «Ну что, матушка, покажем класс?». Таисия Алексеевна стыдливо опустила глаза, но — делать нечего, нельзя нарушать свадебные традиции — и кивнула головой в знак согласия… Муж помог ей встать, поддержав за локоть, обнял ее, и она почувствовала на своих губах его горячее дыхание. Поцелуй был долгим, нежным и таким же страстным, как 50 лет назад…

 

«Едут, едут!» — услышала Таисия крики с улицы и выглянула в окно. К дому подкатила разукрашенная шарами, яркими лентами и цветами конная повозка. Но в телеге жениха не было. Там сидели незнакомые Таисии мужчина и женщина.

— Мама, — кто это, где Витя? — испуганно спросила девушка.

— Успокойся, дочка, за тобой его крестные отец и мать приехали. Таков порядок. Пойдем к ним. А жених тебя в своем доме ждет.

Невеста была хороша! Темноволосая, голубоглазая, стройная. В пышном розовом платье и таких же туфельках на каблучках. Выйдя на порог родного дома, остановилась, оглянулась назад и на глазах неожиданно появились слезы. В этот момент она отчетливо поняла, что навсегда прощается с детством, а впереди ждет ее другая, незнакомая ей жизнь. Но в ней был ее Витюша. Она представила его, почувствовала, что он ждет ее, волнуется, и улыбнулась.

«Если честно, — говорит Таисия Алексеевна, — замуж выходить я не собиралась. Виктор был старше меня на восемь лет. Парень серьезный, представительный. Работал в колхозе. Познакомились мы с ним в клубе. Стал он меня до дома провожать, про свои серьезные намерения говорить, а мне смешно. Я об этом и не думала. Только десять классов окончила, хотела дальше учиться, работать. Но он не отступался. С матерью познакомился, подход к ней нашел. Бывало, приду домой из клуба одна, а она мне: «Таис, хватит по танцам-то бегать. К тебе такой малый хороший ходит. Один сын у матери. Рассудительный, уважительный. С ним поговоришь — душу отведешь. У нас, сама знаешь, одни нехватки. Вас-то четверо, девок, трудно мне одной. А за ним, как за каменной стеной, будешь. Он мне обещал: «Теща, не горься, говорит, помогу тебе девчат замуж выдать».

Виктор мой действительно женихом завидным слыл. Носил бостоновый костюм, на новеньком велосипеде ездил. Тогда этот транспорт двухколесный роскошью считался. А мне все нипочем. Одно твержу — не пойду замуж. «Я тебе не пойду, — сказала она мне в один прекрасный день. Я уже телку и быка продала. Поедем завтра подарки покупать жениху да свекрови и тебе платье свадебное».

Приготовила мать для дочери приданое. Несколько узлов привезли еще в пятницу, чтобы нарядить комнаты. Повесили красивые шторы на окна, отгородили кровать для молодых занавесом. Поставили рядом шкаф для одежды — и уголок новобрачных готов.

«Девчонку эту я давно приметил, — говорит Виктор Васильевич. — Когда еще в школе училась. Но не подходил, пока она десятый класс не окончила. Не хотел мешать. Однако для себя твердо решил: моей она будет обязательно. Полюбил я ее».

…В свой дом нес он ее на руках по нарядной дорожке, расстеленной от калитки до порога. Осторожно и бережно нес, как драгоценную ношу. Так относится к ней до сих пор.

Народу собралось много. Пришли знакомые из соседних сел, чтобы посмотреть, кого же это Витюха в жены взял — многие девчата по нему сохли. Теперь им только завидовать осталось счастливой сопернице.

Свадьбу играли два дня. Была она веселой и многолюдной. Погода стояла теплая, солнечная. Гармонисты честно отрабатывали свой гонорар. А на третий день приходили похмелиться те, у кого нутро горело….

Отгуляли свадьбу — и потекли будни. Муж со свекровью — на работу, а Таисия по дому хозяйничала. Но не давала покоя мысль, а что дальше? В то время, в шестидесятые годы, молодежь из села после окончания школы не отпускали. Нужно было отработать два года в колхозе, только после этого выдавали паспорта и направления для поступления в техникумы и вузы. Тая училась хорошо и хотела продолжить образование. А пока надо было искать работу.

Смышленую девушку с радостью взяли в сельскую школу лаборанткой. Однако, спустя несколько месяцев, ее вызвали в правление и объяснили, что для молодой колхозницы есть дело поважнее — на ферме нужна телятница. Пришлось соглашаться. «Стыдно было, — вспоминает Таисия Алексеевна, — что я, отличница, пастухом стала. Поэтому, когда видела знакомых ребят, падала на землю и пряталась от них в траве».

Шесть лет отработала Таисия телятницей. Все приходилось делать вручную. Таскала ведра с водой, тяжелые семидесятикилограммовые кошелки с силосом. К концу дня спина раскалывалась от боли. Откуда только силы брались у хрупкой девушки?!. «Все в руках горело, — вспоминает Таисия Алексеевна. – Работу свою любила. Хуже других не хотела быть».

За это время родила троих детей. Заканчивался короткий декретный отпуск — и вновь выходила на ферму. С малышами сидела свекровь. Муж тоже работал в колхозе — комбайнером, трактористом, заведующим складом, на других участках. Жили дружно, заботились друг о друге. Супружеское счастье скрепляли и добрые отношения с родителями. Виктор Васильевич с первых же дней назвал свою тещу мамой, и они души друг в друге не чаяли. Так же звала свою свекровь и Таисия, заботилась о ней, как настоящая дочь, до самых последних дней ее жизни.

Трудолюбивой, добросовестной телятнице не пришлось долго засидеться на одной ферме. Когда председатель колхоза А.М. Топильский предложил ей освободившееся место заведующей МТФ во второй бригаде, Таисия попыталась отказаться: какой, мол, из меня руководитель… Но председатель хорошо разбирался в людях, знал, что молодая женщина справится.

Так оно и было. Таисия Алексеевна навела порядок во вверенном хозяйстве, наладила хорошие отношения с коллективом. В результате улучшилась дисциплина, повысились надои.

Заочно окончила она Чакинский сельскохозяйственный техникум, получила диплом зоотехника. Дома сидеть за книжками было некогда, старалась все успевать во время сессии: и текущие экзамены сдавала, и курсовые, контрольные работы за следующий семестр писала. Каждую неделю приезжала домой с гостинцами, переделывала все дела и рано утром спешила на учебу.

Муж во всем поддерживал свою супругу. Она знала, что в трудную минуту он всегда будет рядом. Потому и согласилась на новое предложение возглавить отстающую МТФ в третьей бригаде, хотя и понимала, что там ей придется столкнуться с немалыми трудностями.

…В 1981 году Таисия Алексеевна Щугорева была награждена орденом Трудового Красного Знамени за высокие показатели в работе. Надои доходили до 4,5 тыс. килограммов от одной фуражной коровы. Сохранность молодняка составляла сто процентов. Два созыва избиралась она депутатом Тамбовской областной Думы. А уж почетных грамот и благодарственных писем не перечесть…

Какой огромный, напряженный труд стоял за этими показателями, знали только она да ее семья.

«И коров сама доила, — вспоминает Таисия Алексеевна, — и уколы им делала вместо ветврача, и загулявшего скотника подменяла с вилами в руках, и стадо стерегла. Все успевала, всю душу в колхоз вкладывала. Дадут грамоту — и такая гордость была… Никаких денег не надо».

На работу приходила чуть свет — к четырем, а то и к трем часам утра. Особенно, когда шел отел. Девиз у нее был такой: вставай и иди! Нередко ночевала прямо на рабочем месте.

Однажды зимой на ферме отключилось электричество. Дело уже к ночи. На улице мороз трескучий, а в холодном помещении — 100 теляток… Температура падает. Темнота, ни зги не видно. Пришлось бежать в село, проваливаясь чуть не по пояс в снег, за электриками. Всех на ноги подняла, чтобы устранить аварию. Если бы стала до утра ждать, телята бы замерзли…

Много чего было за сорок лет… Однажды весной, в ледоход, переправляясь на другой берег реки, перевернулась на лодке и оказалась в ледяной воде. Еле-еле выбралась. Еще дыхание не перевела, а хоть снова в воду: колхозное имущество уносило течением. Остановил ее подоспевший вовремя тракторист. «Эх, Таисия Алексеевна, для тебя только, — сказал он, — и, скинув фуфайку, бросился в воду вслед за уплывающей «посудиной». Домой вернулась с невыносимой зубной болью. Во время родов так не кричала…

Виктор Васильевич тоже большой труженик. С 14 лет в колхозе стал работать. Без отпусков, выходных, как и жена, практически все время. В работе впереди других был. За день мог скосить 70 соток. По 25–30 машин разгружал на складе. Свои дела на работе переделает и к жене бежит на подмогу.

Выручал велосипед. «Отпускаю я на ферме муку, — вспоминает Виктор Васильевич. Подъезжает председатель. Поговорил со мной и дальше поехал. Сажусь я на велосипед и быстрее на луг: наша очередь была стадо домашнее пасти. Хожу с кнутом, коров гоню и вижу — вновь начальство едет. Остановилась машина невдалеке, вышел из нее наш главный, на меня смотрит как-то странно. А я продолжаю за коровами бегать. Постоял, махнул рукой и уехал. Тут ко мне жена прибежала. Я ей велосипед отдал, а сам — на ферму. Работаю, как ни в чем ни бывало. Опять председатель подъезжает. Подходит ко мне и спрашивает:

— Скажи, ты стадо стерег?

— Нет, — отвечаю.

— Так я же тебя видел, — продолжает настаивать он.

— Нет, ошиблись вы…

Отошел, ругнулся в сердцах. А потом снова подходит и говорит:

— Я что — с ума сошел? Ну скажи ты честно…

Признался я, конечно.

А на следующий день председатель сделал Таисии Алексеевне внушение: «Зачем вам коровы нужны? На ферме работаете. Неужели нельзя банку молока детям взять?! Кто тебе запрещает? Не гробьте вы себя…»

Хозяйство Щугоревы действительное большое держали: несколько коров, свиньи, овцы, птица. Излишки возили на рынок. Некоторые с ехидцей спрашивали у Таисии Алексеевны: не стесняется ли она, областной-то депутат, торговать. Не к лицу, мол, это.

«А я внимания не обращала, — говорит Таисия Алексеевна. — Свое продавала, не чужое. То, что собственными руками произвела. И для детей своих старалась, чтобы всех обуть-одеть, выучить. И на новый дом надо было собирать. Продадим мы с мужем все, что привезли — за нашей продукцией целая очередь выстраивалась, купим детям гостинцев. И денежки еще останутся. Так и выживали, своим трудом».

Но были и у них праздники. Гуляли, как и работали, от души, с задором. Отмечали Пасху, Троицу, День Победы, другие праздники. Выставляли на улицу подаренный Таисии Алексеевне колхозным руководством патефон, и скоро около дома Щугоревых собиралось полсела. Плясали, частушки пели.

«Мы с Витей всегда хотели сделать для людей что-то хорошее. Никого не обижали, никому в помощи не отказывали. Открыто жили и живем. Может, потому Господь и дает силы…».

Как депутату, приходилось Таисии Алексеевне, выезжать в Мичуринск и Тамбов на заседания.

— А я ее ждал, волновался, — признается Виктор Васильевич.

— Да уж скажи честно, что ревновал, — смеется жена.

— И ревновал, как бы ты в кого не влюбилась там. Вон ведь какая ты у меня красавица да умница…

— То-то я из-за тебя в Подольск не поехала…

Был такой случай. Отказалась ехать на совещание, куда приглашались передовики производства.

— Может, у тебя одежды нет хорошей — так ты со склада все, что хочешь, можешь взять, — не понимая причины отказа, уговаривал ее работник райкома партии.

— Да что вы такое говорите, — возмутилась женщина. — Все у меня есть. Но не поеду.

«Когда я на люди выходила, одевалась всегда элегантно, — говорит Таисия Алексеевна. — Коса у меня была шикарная. Я ее вокруг головы сзади укладывала. Костюм строгий, но модный, сумочка, туфли на каблуках. Но больше всего нравились мне платки пуховые. Тепло, удобно. Я их на работу надевала».

Частенько приходилось сидеть в президиуме собраний. Набегавшись чуть свет по ферме, боролась, как могла, сама с собой, чтобы не заснуть под монотонные речи выступающих. «Щиплю себя за ноги, — чтобы, не дай Бог, не упасть прямо на стол головой, — вспоминает Щугорева. — Самой приходилось выступать. По бумаге никогда не читала».

 «Своими словами говорила. Громко, на задних рядах слышали. Голос-то у меня хорошо поставлен был: на ферме с моими буренками его отрабатывала…».

На передовой ферме часто бывали делегации из других хозяйств, приезжавшие за опытом. Гости всегда удивлялись, какие ухоженные здесь коровы. Особенно сзади: хвосты пушистые, кудрявые…

«Не могли же мы ударить в грязь лицом. — Таисия Алексеевна, вспоминая, смеется до слез. — Велела я дояркам купить стиральный порошок и отмывать коровьи хвосты теплой водой. Они от этого и стали кучерявыми и шелковистыми. Да еще душистыми. Этот свой опыт мы, конечно, никому не передавали, хранили его в тайне. А коровы нам за такую заботу большими надоями отвечали».

Любимыми видами транспорта были у Щугоревых велосипед да лошадка. «Вы поезжайте вперед на автомобиле, а я вас на своем велосипеде догоню», — не раз говорила она председателю колхоза, когда тот приглашал ее на объезд пастбищ.

Однажды на необъезженной лошади, запряженной в сани, отправились с мужем в клуб, где Таисия Алексеевна должна была выступить перед депутатами. И оказались в глубоком снегу, упав с высокого моста. Виктор Васильевич так вожжи и не отпустил. Живы чудом остались.

Супруг учил ее управляться с лошадью. Его совет, данный то ли в шутку, то ли всерьез, помог ей взбодрить в один из студеных зимних деньков замерзшую животину: угостила ее бутылкой легкого красного винца — и та пустилась вскачь, словно у нее крылья выросли.

«Родители у нас прекрасные — заботливые, любящие, — говорит дочь Марина. — Всегда готовы прийти на помощь людям. Они для нас во всем пример. Мы их очень уважаем и любим. Не помню, чтобы ругали нас за что-либо, наказывали, но их слово было для нас законом. Мы охотно убирались к их приходу по дому, готовили еду. Хотелось, чтобы они порадовались, отдохнули. Вот и наши дети, их внуки, такие же выросли. Все умеют».

В то время, когда другие хотели побыстрее окончить школу и уехать в город, Марина мечтала работать рядом с матерью. Десятилетней девчонкой подменяла доярок, справлялась не хуже взрослых. Можно сказать, не вылезала с фермы. Таисия Алексеевна такое увлечение своей дочери особо не приветствовала. А когда повзрослевшая Марина заявила, что поступать никуда не собирается, а хочет пойти в доярки, не на шутку переполошилась. «Зачем я горб гнула? Чтобы ты тоже в навозе возилась? Посмотри, сколько я болячек себе заработала? И астма, и ноги, руки болят. Еле хожу». Окончив медучилище, она сказала матери спасибо, что та вовремя охладила ее пыл. А когда в хозяйстве все фермы были закрыты, еще раз убедилась в правоте ее слов.

«Думаю, что главное в отношениях родителей — это их верность друг другу, порядочность, — считает Марина. — Ни о каких изменах и речи не могло быть. Они до сих пор, как молодые, чувства их такие же яркие и сильные, как раньше».

У Щугоревых пять внуков и одна внучка, тоже Таисия. В честь бабушки назвали. И она на нее очень похожа.

Никуда не уехали из родного села супруги. Предлагали Таисии Алексеевне возглавить животноводческий комплекс, обещали дать квартиру. Но Виктор Васильевич не захотел оставить родной дом, где прожили они с женой долгие, трудные, но и счастливые годы.

— Золотую свадьбу отыграли, теперь надо бриллиантовую, — говорит Виктор Васильевич. — Слава Богу, в своем уме, силенки есть…

— А там и коронная — 70 лет, — поддерживает дочка, и вековая… Отметим еще веселей.

— Я матушке утром говорю: вставай, родная. Нечего на болячки жаловаться. Будем вальс танцевать. Как на свадьбе … Я ведь первым танцором на селе был.

...Свой золотой вальс они уже станцевали в окружении многочисленных родственников, под звуки скрипки, которая то смеялась, то грустила о чем-то… А их глаза не отрывались друг от друга. И были в них любовь, нежность и еще что-то такое, что только им ведомо…

 

Фото автора.

Автор: 
Г. Свиридова.
Читайте также:
Наверх