Подъяв на себя труд терпеливый

Многие, как из ближних мест, так и из отделённых, питали истинное усердие к иконам и святыням Богородице-Знаменского Сухотинского монастыря, прибегали к ним с молитвою в различных обстоятельствах жизни и получали невидимую помощь в полезных прошениях. В 1860 году одна благочестивая госпожа, проездом из Таганрога, остановилась в монастыре. Стоя в храме Казанской Божьей Матери во время литургии, она невольно обращала особое внимание на две досточтимые иконы - Иверской Божьей Матери и Милостивой. По окончании литургии она просила священника совершить молебное пение Божьей Матери, пламенно, со слезами, молилась она Царице Небесной пред сими её образами. Потом, пришедши в келью Игуменьи Дорофеи, просила её устроить на первую икону серебряную ризу, а над другой бархатный балдахин, на что тотчас вручила достаточное количество денег. В чувствах признательности и благодарности к этой благодетельнице, Игуменья и сестры спросили, кто она. Они хотели знать её имя, звание, место жительства. Но скромная благотворительница ответила тихо, что её зовут Мария. Просто Мария. Отчество, фамилия, звание и местожительство этой скромной украсительницы святых образов Сухотинской обители не будет известно на земле никогда. Но событие это навсегда запечатлилось в истории монастыря как выражение искренней любви и особого благочестивого почитания Небесной покровительницы.

Желание Марии Игуменья Дорофея озаботилась исполнить немедленно. В том же году на икону Иверской Божьей матери устроена была великолепная серебряная позолоченная риза и киота, а над иконою Милостивой Божьей Матери устроен прекрасный, из малинового бархата, балдахин, обложенный по краям золотою бахромой. Пред этими иконами горели неугасимые лампады. Пред первой - на проценты с капитала монастырского, а пред второю - на десять рублей, жертвуемые ежегодно с 1855 года неизвестным жителем Петербурга.

Монастырский список с чудотворной иконы Троеручица тоже прославился многими чудесами, особенно после одного события, случившегося в 1858 году. Рядом с монастырём находилась усадьба молодого человека, богатого, холостого и слывшего среди местных помещиков неверующим. В церкви и монастыре он никогда не бывал, священников у себя не принимал, не молился, не постился и даже позволял себе иногда кощунствовать над соседствующей святыней. Молодой барин очень любил охоту и посвящал ей много времени, мало задумываясь о будущем. Однажды во время осенней охоты он сильно простудил ноги. Обратился к врачам, но желаемой помощи не получил. Боль усилилась, ноги распухли и покрылись язвами. Он потерял всякую надежду на выздоровление. Уныние молодого человека ещё более усилилось предположениями докторов о возможном страшном диагнозе. И он был озвучен, когда ноги стали синеть, врач вынес вердикт: "гангрена". Страдая от изнуряющих тело болей и представив себе своё безрадостное будущее безногого инвалида, вчерашний любитель беззаботной жизни и праздных увеселений вспомнил ещё недавние картины своего детства. Главными в них была его благочестивая, любящая мать, торжественные церковные богослужения, свет тихой лампады. В душе молодого человека произошёл переворот. Цепляясь за жизнь, надеясь на прощение и милосердие Божие, он посылает слугу в женскую обитель с просьбой прислать к нему в дом чудотворную икону Троеручицы и отслужить перед нею молебен с водосвятием. Удивилась сей необычной просьбе соседа матушка-игуменья Дорофея, но поспешила исполнить её. Святую икону в сопровождении священника, дьякона и клиросных монахинь принесли в усадьбу больного, отслужили перед нею водосвятный молебен с чтением акафиста Пресвятой Богородицы. Окропили святой водой больного и посоветовали омывать ею ноги. Во время молебна молодой барин усердно молился, с верой и слезами прикладывался к чудотворному образу, а святую воду попросил поставить у себя в изголовье.

После молебна и окропления святой водой он почувствовал облегчение. Жар в ногах поутих, язвы стали бледнеть, а по прошествии нескольких дней он мог уже вставать и потихоньку ходить по комнате. Врач, находившийся при нём и советовавший не медлить с ампутацией ног, не мог поверить совершившимся переменам, но признал, что больной выздоравливает. Исцелившись, молодой помещик прежде всего посетил монастырь и в благодарность за чудесное исцеление подарил обители свою усадьбу, а сам уехал в другое имение. В память об этом событии, о милости Царицы Небесной к несчастному страдальцу, в монастыре по субботам стали читать акафист перед её святым чудотворным образом.

Есть многочисленные исторические свидетельства тому, что Сухотинский монастырь пользовался огромным уважением и почитанием у окрестного населения. По воспоминаниям старожилов села Петровка Сампурского района крестьяне ежегодно собирались в группы и отправлялись в обитель. Так же, группами собирались на моления крестьяне села Княжево, других сёл.

О паломничестве стоит сказать особо. Изначально паломниками называли людей, совершавших путешествия в Святую Землю для поклонения христианским святыням. Возвращаясь из Иерусалима, они приносили с собой широкие листья пальм, откуда и произошло слово "паломник". Со временем паломничеством стали называть все путешествия к святым местам. Оно почиталось за особый подвиг, так как было сопряжено с трудностями и лишениями. Чем труднее был путь, тем радостней было достижение цели, тем усерднее молились они Богу за Его милость и благодать. Известно, что даже русские цари, совершая паломничество в Троице-Сергиеву лавру, шли туда пешком из Москвы.

На Руси традиция паломничества восходит к 11-му веку, на Тамбовщине оно становится массовым явлением к концу 19-го. Уже весной дороги губернии наполнялись богомольцами, в основном простыми крестьянами и горожанами. На территории епархии к этому времени появилось много значимых для паломников святых мест. Это были в первую очередь монастыри, которых к 1917 году насчитывалось 27. Сухотинский входил в число самых посещаемых. Кроме него почитаемы были Иоанно-Предтеченский Тригуляевский мужской монастырь, Сезёновский, Троекуровский, Тихвино-Богородицкий женские монастыри. В эти и другие обители совершались паломничества жителями близлежащей округи в течение всего года. У тамбовских горожан появилась благочестивая традиция - посещать находящийся недалеко от Тамбова Трегуляев монастырь в дни Великого поста, там говеть и исповедоваться. Есть немало свидетельств о благотворном влиянии таких посещений.

Отправлялись в паломничество и в дальние страны. В те благословенные времена люд православный, подьяв на себя терпеливый труд, ходил пешком на богомолье не только к Киево-Печёрским святым, в лавру преподобного Сергия Радонежского, на далёкий север - в Валаамскую и Соловецкую обители, но и на поклонение ко гробу Господню во святую Землю. Заветной мечтой каждого было посещение Святого Града Иерусалима и Святой Горы Афон. В 19-ом веке с открытием постоянного пароходного сообщения России с портами Средиземноморья, количество паломников на Святую Землю резко возросло.

В Тамбовской губернии оформление заграничных документов для желающих совершить паломничество в Иерусалим даже выделили в отдельное делопроизводство. Так велико было число заявок. Побывавшие на святой Земле неизменно пользовались огромным авторитетом и уважением современников.

Посещались не только монастыри российские - оплот православия. Молились и у мест упокоения подвижников благочестия, за упокой душ их, а ещё веруя, что допущены они в сонм праведных, просили их помолиться за них, грешных, пред Престолом Господним.