Типография Мичуринск-Тамбов

Сегодня

Понедельник, 24 апреля 2017
vkontakte twitter facebook

Моя тревога, гордость и судьба. 90-летию контрразведывательных подразделений органов безопасности России посвящается (Начало в № 34 от 3 мая 2012 г.)

Номер газеты: 
36
Дата публикации: 
10.05.2012
Со дня образования контрразведывательных подразделений органов безопасности России 6 мая этого года исполнилось 90 лет.
Станислав Михайлович Бутырский - полковник в отставке, в органах безопасности с 1960-го по 1985 год, с 1977-го по 1985-й - начальник отдела контрразведки. Награждён медалью «За воинскую доблесть», медалями «За безупречную службу» 3-х степеней. Имеет другие ведомственные и юбилейные награды:

   - Двенадцатого апреля два чёрных «кадиллака» с дипломатическими номерами посольства США в Москве остановились у Павелецкого вокзала столицы. Из машин вышли немолодые люди, в их манере держаться чувствовалась военная выправка. Прибывшие действительно имели к армии самое прямое отношение: Ричард де Руш, помощник военного атташе посольства США в Москве, подполковник; Владимир Скруби, помощник военно-воздушного атташе посольства США, майор; Куртис Гринфилд, военный атташе посольства Канады в Москве, полковник. Вся компания, заняв купе скорого поезда «Москва - Саратов», направлялась в старинный русский город Тамбов. Случайность? Если бы. Господа офицеры находились на службе, хотя очень хотели, чтобы их принимали за праздных туристов.
  Цель их визита спрятана не в золотом ларце на дне морском, а в стальных сейфах военной разведки США. Оно систематически собирает шпионскую информацию о военно-экономическом потенциале Советского Союза и других стран Варшавского договора. Инструментом для добывания разведывательных данных служат и американские дипломатические представительства за рубежом, главным образом военные, военно-морские и военно-воздушные атташе. Нередко к разведывательным акциям подключаются и военные атташе стран союзников США по агрессивным блокам. Полученная информация концентрируется в разведывательном управлении министерства  обороны США (РУМО). Начальник РУМО подчинён национальному совету по вопросам разведывательной деятельности за рубежом, который возглавляется директором ЦРУ.
  Согласно утверждению бывшего заместителя РУМО адмирала Д.Шоуэрса, сотрудники службы военных атташе занимаются в основном визуальной разведкой и сбором интересующих их сведений. Для этих целей они широко практикуют поездки по нашей стране, а также посещение и организацию официальных дипломатических приёмов.
   Поезд «Москва - Саратов» прибыл на перрон тамбовского вокзала. Было раннее утро. Уборочная машины поливала асфальт, поджидали первых пассажиров водители такси. Шофёры - народ наблюдательный, и, когда на площади появились четверо с поезда, они с первого взгляда определили - иностранцы. Но от рядовых иностранных граждан, часто посещающих наш город, их что-то отличало, делало непохожими: то ли манера держаться, в которой чувствовалась внутренняя напряжённость, то ли постоянное оглядывание по сторонам, словно на тамбовской земле они ожидали какой-то опасности.
    Первым на стоянке было такси водителя Е.П.Абаносимова. Свежевымытая машина сама говорила о своём хозяине - человеке опрятном и аккуратном, одном из лучших водителей таксомоторного парка. Но гости отказались от его услуг, не укладывалось в их сознании, что советский таксист может быть одет не хуже их. Видно, крепко сидел в их головах образ этакого бородатого, заспанного извозчика. Но так как бородатых среди шофёров не оказалось, пришлось воспользоваться услугами «подозрительно хорошо одетого».
   В Тамбове есть на что посмотреть. Но не это интересовало военных разведчиков, не за туристические впечатления им платят деньги спецслужбы западных государств. Военные училища, воинская часть, железнодорожные станции, промышленные предприятия стали объектами их пристального изучения.
   К вечеру того же дня вся компания собралась в ресторане гостиницы «Тамбов» , чтобы за рюмкой снять нервное напряжение, вызванное утомительной прогулкой по городу. Вот тут-то, расслабившись, и показал своё истинное лицо один из «дипломатов». Неожиданно льющуюся по залу мелодию вальса перекрыли звуки «пулемётных очередей». Та-та-та… Та-та-та… Ничего не скажешь, достойное занятие нашёл себе убелённый сединами мужчина. Или, может быть, впал в детство? Он изображает пулемётчика и «расстреливает» людей, сидящих за соседними столиками. Имя его - Куртис Гринфилд, военный атташе посольства Канады в Москве. Но вот последняя очередь обрывается, и через зал летит угроза: «Мы вас уничтожим!»
   Распоясавшийся гость не унимался, он входил в раж. Добавив к выпитому ещё порцию, «пулемётчик» огласил зал новой очередью. «Та-та-та-та!.. Я вас ненавижу!.. Та-та-та-та! Всех вас перестреляем, уничтожим!..» - ревел на весь зал господин полковник, нажимая пальцем на воображаемую гашетку.
   Знакомство с Тамбовом для Гринфилда окончилось печально. За действия, не совместимые со статусом дипломата, он вскоре был вынужден покинуть пределы СССР.
   Но значит ли это, что выдворение официального лица за действия, не совместимые со статусом дипломата, не повлечёт в будущем подобных инцидентов? К сожалению рецидивы возможны, да и примеров тому немало. Официальные органы США с циничной откровенностью признают, что разведка - неотъемлемая часть их дипломатической службы. И с каждым годом методы сбора шпионской и иной ущербной для нашего государства информации становятся всё более изощрёнными. Разведывательные поездки некоторые дипломаты совершают на автомобилях советских марок, надеясь на свою дипломатическую неприкосновенность и нашу беспечность, даже не пытаются скрывать своих шпионских намерений. Так, несколько лет назад Тамбов посетили представители военного атташата при посольстве одной из капиталистических стран в Москве. У компетентных советских органов уже сложилось представление о них как о лицах, ведущих активную визуальную разведку, фотографирование важных научных и промышленных объектов, занимающихся составлением и уточнением карт городов, которые они посещают. Не изменили они своим интересам и в Тамбове.
   В заранее приготовленном ими плане поездки в Тамбов в графе «развлечения» стояло не посещение театров и музеев, а изучение воинской части, места её дислокации, примерная численность личного состава, пропускной режим, система охраны. Весьма специфические интересы, не правда ли? Однако именно за это их держали на службе, за это платили деньги. Ну а коли время - деньги, то иностранцы, не теряя его, ринулись в район расположения воинской части и военных училищ. Все они знали русский язык, но следовали правилу: меньше говорить - больше слушать.
Но, несмотря на тщательную предосторожность, их тайные замыслы были всё-таки раскрыты.

(Из материалов книги «Пароль - мужество» о тамбовских чекистах)

Юрий Александрович Катаранов, подполковник в отставке, служил в органах безопасности с 1966-го по 1995 год. Награждён рядом государственных и ведомственных наград:

   - Контрразведка, в том числе и разведка, значат для меня очень много, потому что этой службе я посвятил лучшие годы своей жизни. Это стало основным смыслом и жизни, и работы. В контрразведку я пришёл в 1966 году, год учился в Минской Высшей школе, затем работал в Тамбовском Управлении КГБ. Приходилось заниматься разными оперативными вопросами, возникающими в связи с подозрительными действиями ряда иностранцев и иностранных дипломатов, которые свидетельствовали об их причастности к специальным ведомствам зарубежных стран. Был ряд интересных историй: в начале моей службы в Тамбов приезжала большая делегация из Америки, и нам была поставлена задача - получить всевозможные материалы, которые иностранцам удаётся собрать при помощи различных людских ресурсов. Эта задача была выполнена, и я получил благодарность от Центра. Работая в контрразведке, увлёкся изучением немецкого языка - трудно объяснить, почему. Я окончил Саратовский политех, а увлечение языком - направление чисто гуманитарное. Занимался языком в свободное время, был послан в Киев для усовершенствования практических навыков владения иностранной речью. С курсов вернулся в Тамбов, где по-прежнему занимался контрразведывательным обеспечением прибывающих в регион иностранцев, участвовал в различных мероприятиях, в том числе и как переводчик, и получил при этом ряд материалов, представляющих оперативный интерес. 
   В 1974 году был направлен в спецкомандировку за рубеж. В первой находился шесть лет, во второй - пять. Работал в Германии - уже по линии разведки. Эта работа очень интересна и требует определённого склада характера, ума, знаний, которые на первых порах пребывания за границей приходилось перенимать у более опытных товарищей. Я занимался подбором и обучением кандидатов в нелегалы, проверкой и документацией. На этом направлении результаты были получены хорошие. За время первой командировки получил награду от министра госбезопасности ГДР Мильке - Медаль в серебре. Во второй командировке прибавились функции по линии военной контрразведки - изучение и сбор материалов по американским объектам, где хранились атомные боеголовки, по проникновению в государственные учреждения. По окончанию второй командировки был направлен в Тамбов, где продолжил службу в родном отделе контрразведки. В один из приездов в Тамбов американских дипломатов при плотной работе отделом были получены конкретные данные подтверждения шпионской деятельности «гостей». На основе сводных материалов вояжа дипломатов по областям России один дипломат был выдворен за пределы страны.
Работа в контрразведке и в разведке (а эти две стороны трудно разделить, по жизни они идут бок о бок) доставляла мне радость и удовольствие. Я и сейчас испытываю удовлетворение теми результатами, которые удалось достигнуть. За эту работу получал соответствующие высокие награды и грамоты.
   Молодым контрразведчикам советую проявлять особую настойчивость в овладении комплексом знаний по специальности, изучать все новые современные материалы, развивать в себе целеустремлённость, контактность, определённого характера смелость, не бояться бесед с людьми разной категории.
   В Германии, например, мне приходилось встречаться по определённому кругу вопросов с членами ЦК, Политбюро, крупными политиками, известными представителями многих направлений государственной службы для решения поставленных перед нами задач. Вначале была робость, но потом появилось осознание, что за тобой стоит страна, за тобой стоит Родина, - это придало смелость и уверенность.
   Любовь к этой особой профессии складывается из ряда элементов - чувства патриотизма, высокого профессионализма, знания иностранных языков и военного долга, ведь осуществляется подобная деятельность ради благополучия России, ради того, чтобы последующие поколения жили в мире, уважали себя, свою нацию и своё великое Отечество.

…Девяносто лет - много это или мало в контексте истории? Ответить на этот вопрос однозначно практически невозможно. Профессии контрразведчика уготована долгая жизнь. Результаты, становящиеся достоянием гласности годы спустя, овеянные романтикой, мужеством отдельные эпизоды деятельности контрразведчиков и… тяжёлая, кропотливая, изнуряющая ежедневная деятельность с полной отдачей, где нет понятий «до и после рабочего дня», а есть определение «вся жизнь». За девяносто лет в этой профессии сменилось не одно поколение профессионалов. Не хватит газетных страниц, чтоб перечислить их имена и достижения. Да разве в этом суть… Суть в преданности профессии, ставшей целью и смыслом всей жизни.

Пронеслись ураганы с грозами:
Вас хвалили и поносили…
Но осталось вашей заслугою,
Что и ныне жива Россия!


Р.S. Благодарим пресс-службу Управления ФСБ РФ по Тамбовской области за предоставленные фотоматериалы экспозиций музея истории Управления.


В книге "Пароль- мужество" рассказывается о деятельности органов госбезопасности Тамбовской области в период становления Советской власти, в годы Великой Отечественной войны, а также в мирное время. Один из очерков - «Оборотень» -  предлагаем читателям «Притамбовья».

ОБОРОТЕНЬ

А.Нищев, В.Рачков

1.
 Отгремел салют Победы. В родные края возвращались вчерашние пехотинцы и артиллеристы, сапёры и моряки. Мчался навстречу мирной жизни состав за составом, и на каждой станции люди с радостью встречали фронтовиков. Встречали своих родных и близких, односельчан и в Розановке. Сверкая орденами и медалями, а то и просто улыбкой, шли они к родному дому. Правда, не в каждой семье была такая радость. Многим уже давно пришли «казённые» письма. Но Фёдор Рожков, от которого всю войну не было ни одного письма и которого считали погибшим, пришёл...
Молчание своё Рожков объяснил соседям коротко и хмуро:
- В плену был. Оттуда и похоронки не приходят.
Его не мучили расспросами. Страшную правду о фашистских лагерях смерти в селе знали. Вернулся и вернулся, лишние мужские руки нужны позарез. А Рожков  - его помнили здесь - трудолюбивый, работал до армии в колхозе бригадиром тракторной бригады. Да и не до расспросов было: дел невпроворот. Обветшали колхозные фермы, пристройки. Запущено личное хозяйство, за что ни возьмёшься - сыплется. С утра до позднего вечера по всему селу ладно перестукивались топоры, весело звенели пилы, неумолчно гудели за околицей тракторы. И как-то сразу повеселело село. Вместе со всеми без устали трудился и Рожков. Всё у мужика ладилось: технику он знал лучше всех, мог и по плотницкому делу, и в земле понимал толк. С общего согласия колхозников поставили его на прежнюю, довоенную, должность - бригадиром тракторной бригады...
2.
Не подозревали сельчане, что судьба их земляка тесно переплеталась с судьбой лейтенанта гитлеровской армии, некоего Ракова. Фигура этого фашистского прихвостня уже с начала 1943 года попала в поле зрения чекистов. Допрашивая обезвреженных гитлеровских агентов, они всё чаще наталкивались на эту личность. Раков появлялся то в одной разведшколе, то в другой, то в третьей. Ясно было, что фамилия у него не насто-ящая, скорее всего - псевдоним. Из допросов вражеской агентуры чекисты знали, что этот ярый антисоветчик в отличие от других не боялся возмездия, выражал личное желание отправиться в наш тыл, чтобы принести максимальную пользу «победоносной германской армии». По мере того как «коллеги» Ракова покорно поднимали руки перед чекистами, росли улики и на самого Ракова. С 1943 года эта фамилия появляется в показаниях очень часто. Факты свидетельствовали, что Раков не рядовой, запуганный или обольщённый щедрыми посулами изменник, это человек опасный, способный на всё, и служит врагу верно. И что особенно настораживало чекистов: гитлеровцы по-своему берегли Ракова, перевозили с места на место, хотя с другими поступали иначе: несколько месяцев подготовки, и заброска в тыл. Это был враг, которого готовили настоящие специалисты - рыцари «плаща и кинжала», враг умный, злобный, расчётливый. Трудно было вести поиск, и всё же постепенно к 1944 году выяснилось, что Раков - русский, бывший командир Красной Армии, попал в плен в самом начале войны. Один из шпионов, некто Маркин, обезвреженный чекистами сразу же после переброски, признался, что неплохо знал Ракова по разведшколе в Летсе (Эстония). И якобы тот в порыве откровенности признался, что родом он из Тамбовской области, в начале войны имел звание лейтенанта и служил в должности                командира батареи. В плен попал в 1941 году.

3.
Вести дело Ракова было поручено тамбовским чекистам. Начинать им пришлось с нуля. Где, в каком районе родился, проживал этот таинственный Раков, кем он работал? Что дало толчок к предательству?
Последовал тщательный анализ документов, допросов, показаний, сведений о школах, где бывал Раков. И чекисты обнаруживают такой факт. Даже те, кто, изменив Родине, служил фашистам, ненавидели Ракова... за исключительную подлость. И «дружил» он только с подобными ему отпетыми негодяями.
Из показаний агента Павлухина: «Раков Фёдор; он же Тимофей, дружил с агентом Скворцовым. В июне 1943 года они оба изъявили желание пойти на задание в тыл Красной Армии. Приметы Ракова: на левой руке татуировка: якорь и «Федя». Эти детали помогут потом опознать Ракова при аресте.
Из показаний агента Бондарева: «Раков два раза выступал против партизан. С группой гитлеровских пропагандистов направлялся на фронт под Петергоф с заданием агитационного характера. Награждён фашистской бронзовой медалью».
Ветераны войны помнят эти фашистские штучки. В минуты затишья со стороны гитлеровских окопов раздавался усиленный рупором голос изменника или «идейного предателя».
«Солдаты, - кричал он, отрабатывая свой хлеб, - кончайте бесполезное сопротивление. Перед вами - превосходящие силы доблестных германских войск. Каждому сложившему оружие гарантируется жизнь. Арестовывайте своих комиссаров, большевиков, евреев, работников НКВД. Помните: дальнейшее сопротивление бесполезно». Правда, чем ближе к границам Советского Союза откатывались фашистские армии, тем неуверенее становились голоса гитлеровских «агитаторов». Был среди таких агитаторов и Раков, и, судя по всему, «работал» он добросовестно, старался.
Так, медленно, шаг за шагом шло всестороннее изучение этого матёрого врага. Проступали черты характера, привычки, склонности - Раков, что называется, обретал реальные очертания. Складывалась биография, как оказалось впоследствии, довольно обычная для предателей. В конце концов тамбовские чекисты смогли найти Ракова.

4.
В ясный летний полдень 1946 года со стороны большака, поднимая густой шлейф пыли, к Розановке свернула машина.
- Какое-то начальство приехало, - тут же прокомментировали это событие сидевшие в правлении колхозники. - Не иначе с проверкой.
Двое приехавших мужчин не торопились разыскивать председателя, изучать бухгалтерские отчёты... Они с удовольствием оглядывали живописные окрестности, негромко переговаривались. Затем один из них спросил, где сейчас находится бригада Фёдора Рожкова. Кто-то из колхозников вызвался показать дорогу, но приехавшие вежливо отказались от помощи. Домой Рожков уже не вернулся.
Когда Рожков впервые переступил порог кабинета следователя, на его лице не было даже тени страха или возмущения. Степенно поздоровался. Подождал, когда предложат сесть. Молча ждал вопросов или разъяснений неожиданного ареста. Но следователь не спешил начать разговор. Он, казалось, с любопытством разглядывал Рожкова.
- Мы интересуемся вашим пребыванием в плену у гитлеровцев, - наконец негромким баском проговорил он.
- А что, разве это моя вина? - быстро спросил Рожков. - Целые дивизии попадали в окружение. Да и я прошёл через такой ад, что врагу своему не пожелаешь. Тем более что я уже давал вашим органам показания.
- Постарайтесь всё же вернуться к тем дням. Понимаю, что время давнее, но ведь такое не забывается. Считайте, что мы лишь продолжаем начатый ранее разговор.
- Не забывается, - согласился Рожков и замолчал надолго. Действительно, при возвращении из американской оккупационной зоны ему уже приходилось отвечать на вопросы, связанные с пленением.

Продолжение - в ближайшем номере

Рубрики: 

Добавить комментарий

Главное

Лента новостей

Наверх