«Эту бездну в себе я измерила жизнью поэта…»

« Инжавинский вестник »
35
от
Среда, 26 августа, 2015 (Весь день)
1402
http://www.top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/08/26/top68.ru-etu-bezdnu-v-sebe-ya-izmerila-zhiznyu-poeta-60730.jpg?itok=5ClLJR6v

Бывают же такие неординарные, неожиданно щедрые подарки судьбы! За что нам это? Наверное, чтобы пробудить нечто, заглушаемое в суете будней. Нас посетил поэт, которого хочется сравнить с космосом по глубине чувств и восприятия мира, поэтического прозрения во времени и истории, по которым ориентируется человек в поисках правды и истины своего собственно человеческого призвания.

По совету очарованного Инжавинским краем московского режиссёра Анны Шишко, год назад посетившей наши места с группой работников культуры во время Рыбаковского театрального фестиваля, Лариса Реональдовна Патракова несколько дней гостила в туристическом комплексе «Русская деревня».
 

«Немного больно. Ощущенье счастья»

Узнав о такой необычной гостье, тут же с помощью администратора туркомплекса договорилась о встрече. Мы сидели и беседовали на открытой веранде бывшего барского дома Дане за уютным столиком. Официант принесла нам в чайнике кипяточку, Лариса Реональдовна вместе со своим другом Яковом Александровичем Смагаринским угощали меня ароматнейшим напитком из цикория, а я всё не могла поверить, что это правда, передо мной – поэт-Открытие. Чем больше знакомилась с её творчеством, тем сильнее охватывала оторопь не только от того, что до сих пор ничего о ней не слышала и не читала, а что могла бы никогда не узнать!

На вопрос: как пришла в поэзию, ответила просто:

– Всю жизнь, с раннего детства была поэзия. Что повлияло? Возможно и то, что мама писала стихи. Есть старое стихотворение в момент моего рождения: «Молила бабка – пошли поэта...» Как любой дар, это всё необъяснимо и не тебе принадлежит. Всё это сверху, – говорит она. – Ни одного моего слова в этой стране не было напечатано до 95-го года. Это было для меня мучительно. Один редактор, маститый, почитав стихотворение, где были такие строчки: «Теперь ли ждать нам сказочных дорог, когда и хаты досками забиты, сиротство древних брошенных дворов, последние хозяева зарыты», возмутился: «Это что такое? Выходит, мы не Нечерноземье поднимаем, а хатки досками заколачиваем?»

А она написала их под впечатлением умирающих на то время деревень в округе Ферапонтова монастыря, где была экскурсоводом. Пронзительные очерки о доживающих там свой век одиноких женщинах вошли в изданную два года назад книгу «Немного больно. Ощущенье счастья». Глава так и называется «Старухи».

– Дело в том, что в округе Ферапонтова монастыря, в этой глуши – уникальные русские деревни. Это я описала, насколько могла, – рассказывает она. – Для меня самым главным были встречи с людьми – с этими, как я их называю, великими русскими старухами. Меня потрясли их слова, образность речи, точность звучания – сохранили язык XVII века. Это самое высокое звание для меня на свете – русская старуха. Я долгие годы мучилась, думала, как они могли выносить предельную униженность всю жизнь? А потом поняла – они были смиренны в самом высоком смысле слова. Смиренны, как смиренна земля наша. Это был один из самых больших уроков моей жизни.

Советовали: напишите о партии, и у вас не будет проблем с публикациями. Я не могла идти на поводу этих предложений. Сначала неосознанно, а потом, всё более осознавая свой дар, как миссию, как невероятную ответственность. Очень хорошо понимала: за любое слово спрос потом будет не по нашим земным меркам.

Что спасало? В детстве спасал Пушкин – бесконечная любовь к нему. А во взрослые годы, когда уже было невыносимо от этой глухоты, бесконечно повезло – произошла встреча с творчеством русского поэта, которого мало кто знает, Даниилом Андреевым.

– Как это случилось, ведь долгое время ничего из его произведений не издавалось?

– Моё глубокое убеждение, что любой человек, кому предназначено – встретит. В каком-то восьмидесятом году мне подарили вариант его рукописной книги «Роза мира». Это было страшно, ведь его посадили когда-то за эту рукопись. Когда я прочла, было ощущение, что мне всё это знакомо. Вдова Даниила (умер в 1959 году) Алла Александровна Андреева, говорила о двух отношениях к этой книге – одни говорят: «Ерунда, ужас, бред», другие: «Это я знал» – такое ощущение было и у меня.
 

«Где рыцари в мантиях белых блистали»

Таковым она считает Даниила Андреева – уникального явления в том времени, в котором он жил, и уверяет, что более подлинного рыцарства человечество не знало – по крайнее мере в России... «В эпицентре великой борьбы света и тьмы стоят рыцари, у которых нет права на победу и нет права на поражение. У них есть задача: ценой земной жизни продлить луч света в глубины тьмы, в самую бездну...» – пишет она в этой главе упомянутой книги.

Лариса Патракова, как заметили её друзья, почувствовала в рукописи Даниила Андреева напряжённый ритм непрекращающейся вселенской борьбы добра и зла так же остро, как понимал это он. А потом произошла её личная встреча с его вдовой Аллой Александровной и 13 лет дружбы с ней. Какое-то время она жила в комнате Даниила Андреева, среди его рукописей. Её поразило глубинное служение Даниилу и его творчеству Аллы Александровны. О встрече с этой необыкновенной женщиной, её преданности и верности повествует сдержанно и страстно одновременно.
 

В стихах литургическое время?

Потом ей повезло – водила экскурсии сначала в Михайловском музее-заповеднике, затем в Ферапонтовом монастыре, так же ставшем музеем. Это Вологодская область, единственное место сохранившейся древнерусской живописи – фрески Дионисия. На её экскурсии люди приезжали специально. Была группа из Дубны – физики. Она им прочитала что-то своё во время экскурсии – пригласили к себе выступить на творческом вечере. Были уже 80-е годы.

Вот тогда о Ларисе Патраковой узнали и другие почитатели поэзии и стали приглашать на такие встречи. Читает она необыкновенно – убедилась в этом, когда она читала свои стихи мне. Как верно заметил один из поклонников её творчества: у неё не только стихи, а – служение голосом!

– Когда я выступаю, должна стремиться передать не глубину своего понимания, а присутствие во мне, в моих словах Бога, мою любовь к Нему, – говорит она.

Рассказывает, как после её выступления в Москве, в Историко-архивном институте кто-то из присутствующих мужчин заметил: «Заряд женственности! В Ваших стихах литургическое время. Богословское. Человек озверел, и он умиляется, когда слышит такое».

Комментируя это высказывание, замечает: «Не знаю, хорошо это или не очень. Одно знаю: на фоне моего полного внутреннего одиночества, когда десятилетиями даже те, кто любил мои стихи, ни разу мне об этом ничего внятно не сказали, когда нужно было нести этот груз изо дня в день и выжить, когда ты всегда – предельно – никому не нужен в этой стране со своим талантом, когда десятилетиями ни одно стихотворение не было напечатано – вот на фоне всего этого я до слёз ценила такие отклики».
 

Состояние естественной открытости

Так говорит она о себе сегодняшней, добавляя: «И уверенной в себе незащищённости».
Признаётся: никогда не писала своей автобиографии в привычном понимании для нас этого слова. Когда я попросила её немного рассказать о себе, чтобы представить читателям, услышала следующее: «Впервые поцеловала Землю в середине января 1950 года. Есть свидетельство:

В середине века, ровно
В полночь, вьюгой задыхаясь,
Я на звёзды натыкаясь,
Этот шар земной огромный
Первый раз поцеловала
И заплакала: я дома.
Ровно в середине века
В полночь вьюга тихо злилась,
И две створки у ореха –
Я и век – соединились.
Мною начиналась тайна
Новой половины века.
Я вернулась из скитаний
Умудрённым человеком.

Этими словами начинается вторая часть упомянутой книги под названием «Смеётся вечность» с подзаголовком «Автобиография». Далее рассказывала о себе чуть прозой, но в основном всё так же необычно образно – стихами:
«В 5 лет читала гостям своё любимое стихотворение Пушкина «Поэт, не дорожи любовию народной». Как сейчас помню, ни одного слова не понимала, но чувствовала ВСЁ.
Следующие лет сорок ушли на исследование самых потаённых уголков души, преданности СЛОВУ и отбору критериев:

Эту бездну в себе я измерила собственным словом:
Ошибись я однажды, ко мне никогда не вернётся
Холод сонных долин, где и жизни не ткётся основа,
Эхо чутких снегов, над которыми ангел несётся.
Ошибись я однажды - была бы сыта и одета
В плен шелков, о которых мечта износилась в лохмотья...
Эту бездну в себе я измерила жизнью поэта,
Вырываясь из плена безжалостной царственной плоти...

Ещё через несколько лет стали приоткрываться тайны жизни, творчества, любви – было больно:

Я исчерпала собственные сны,
Нагруженные тайнами корветы
Уплыли в явь и тишину рассветов,
И реки подсознания чисты.
Я исчерпала знание о том,
Чего на самом деле нет в помине:
Всё, что я знала, было только Имя -
Холодный воздух обожжённым ртом...
Я погасила памяти пожар,
Обманутая опытом столетий,
Я здесь спросила - мне не здесь ответят...
И внятен стал мне жизни тёмный дар.

Ещё через десять лет, как она замечает: «...случилось главное: во весь рост предстали передо мной все мои страхи, иллюзии и сияющая разобщённостью гордыня. Пришлось со всем расстаться. Было очень больно, очень.

Как больно мне меняют оперенье...
Так дерзко, так бесстрашно-горячо
Заштопать крылья огненным лучом...
И я молитвой укрощала пение.
Звенит душа, луч тянется, в ночи,
Гудят крыла, наполненные светом...
И в том, в ком мой полёт совпал с рассветом,
Мой новый голос как орган звучит.
Как больно мне меняют оперенье...

Несомненность покоя. Пришла любовь... Чудом не обделена, впереди – бессмертие. Других критериев не приемлю:

Когда у меня не останется снов,
И я изношу своё прошлое солнце,
Однажды под утро свобода вернётся,
А двери закрыты на прочный засов.
Когда у меня не останется грёз,
И радостью стану делиться безмерно,
Всесильная жизнь враз потребует веры,
А я не поверю, что это всерьёз.
Когда у меня не останется Я,
И все обретенья окажутся ложью,
Я сделаю то, что сейчас невозможно.
И Вечное Солнце взойдёт из меня.


 

Признание таланта

Однажды ей позвонили с «Радио России». Она по телефону прочитала стихи и рассказала одну историю. Эту передачу услышали Борис Мансуров и Ольга Ивинская – подруга и муза Бориса Пастернака. Он ей сказал: «Поезжайте в Вологду, найдите эту женщину и публикуйте всё, что у неё есть».

– Вы не поверите, но за полгода до этого ночью в Михайловском меня окликнул Пастернак – от этого проснулась, – рассказывает Лариса Патракова. Поняла она это как некий знак.

– Мансуров приехал, я ему доверила рукопись, но издать тогда книгу не получалось.
Она жила в Михайловском, на кордоне, когда позвонили друзья из Новгорода и попросили встретить гостя из Америки – русского, показать ему Михайловское. Конечно, читала ему свои стихи.

– Он поблагодарил буквально за каждую строчку и попросил прислать ему в Калифорнию смету, чтобы издать книгу. Говорю: «Мне не надо»– у меня впереди всегда идёт отрицание. Ответил: «А я и не говорю, что это надо Вам. Это нужно мне и остальным людям». Короче, первая книга «И завтра Спас» вышла – он помог.

Теперь вышел из печати её двухтомник – «Радуйся»: первая книга – »Держись Горы», вторая – «И коснулась звезды». А вот эта – «Немного больно. Ощущенье счастья»– третья. Почему такое парадоксальное название? Она в ответ цитирует:

«Всем существом, упав в моё запястье,
в порыве страсти умерла оса.
Зной панихидный, запах чабреца.
Немного больно. Ощущенье счастья».

Ощущенье счастья, по её убеждению, должно присутствовать в жизни каждого человека, несмотря ни на что. И только от нас самих это зависит.
 

Австралия обняла великим отрешением Океана

Лариса Патракова всем своим существом стремилась к этому континенту. Почему? Да потому, что, по её мнению: «Австралия – первородность земли, скрывающая общую для всех тайну, детство земли, у этой земли нет памяти меняющихся культур, цивилизаций. Есть – прапамять». Её хотелось послушать как дышит эта земля.

Долго не могла осуществить эту свою мечту, но теперь, вот уже не первый год, ездит туда и живёт там подолгу, выступает на таких же творческих встречах с читателями.

– Вам интересно общаться с аудиторией? – интересуюсь у неё.

– За столько лет уже воспринимаю это, как своё служение, обязанность, выхожу и работаю с полной отдачей. Часа по три читаю, только сейчас такое бывает достаточно редко. Потом много вопросов, ответов на них. И когда всё кончается, понимаю– хорошо отработала, но почему у меня нет чувства какой-то радости? Меня спросила одна женщина – это было в музее, в особняке Рябушинского в Москве: «Вы довольны?». Отвечаю: «Ну как Вам сказать? Вроде бы всё хорошо, но нет у меня чувства удовлетворения».

«Дорогая моя! – сказала она. – У Вас посыл далеко вперёд. На много столетий. Вы не можете услышать отклики сейчас». Я поняла, что она имела в виду – аудиторию мучает поток энергии, которую они получают через слово. Люди не всегда могут вместить услышанное, – делится поэт своим размышлением.
 

О поэзии

– Лариса Реональдовна, на Ваш взгляд, насколько востребована поэзия в современном мире?

– Абсолютно без разницы, так же, как и всегда. Если ориентироваться на стадионы, которые когда-то собирали поэты, это не совсем правильно. Поэзия никогда не умрёт, она – основа вообще всего. Когда-то именно с поэзии началось развитие человечества, языка, начиналась наука... Познание жизни в первую очередь через поэзию идёт. Я вижу тех людей, которые приходят на мои вечера, пусть их там всего сто человек, но они есть – эти люди. А потом смотрите – сколько молодых, стремящихся выразить себя в поэзии, тот же Интернет: читают, делятся впечатлениями, размещают свои творения.
 

Здесь чувствуется подлинность России

У неё очень интересная, насыщенная жизнь, в которой произошло столько значимых пересечений с уникальными людьми. Своё, эксклюзивное, отношение к поэтам: Пушкину, Блоку, Пастернаку, Ахматовой, Цветаевой, Булгакову, Мандельштаму, Даниилу Андрееву... Детство, частично проведённое в Белоруссии, и Байкал, Вологда и Михайловское, ставший музейным комплексом Ферапонтов монастырь, благодаря которому произошло глубокое познание жизни Древней Руси и глубинки Руси настоящей.

– Я туда приехала, стала в центре этого монастыря, и прочла свои древнерусские стихи – туда, в небо, этим церквям, этим зданиям и послушала. И в ответ я как бы получила внутри себя знак – да, всё правильно, я не ошиблась. И после этого на какое-то время связала свою жизнь с этим Ферапонтовым монастырём. Я там соприкоснулась с Древней Русью – бесконечно глубоко.

Прошу поделиться впечатлениями от посещения наших мест. Она очень тепло отозвалась о гостеприимстве, оказанном в туристическом комплексе «Русская деревня», очарована окружающей природой.

– Настоящая Россия – вот она, здесь. С нами в поезде ехала группа детей из Петербурга – с экскурсии на Тамбовщину возвращались. Смотрела на их лица – они совершенно другие, чем у московских или питерских детей. Настолько светлые, спокойные, достойные. Такие возможности, о которых они быть может и не подозревают, заложены в этих юных людях, живущих в провинции. Это всё настоящее, без какого-то налёта. Здесь так чувствуется подлинность России, её достоинство: в этой природе, в людях...
 

Её называют Звёздным поэтом

На задней обложке подаренной мне книги «Немного больно. Ощущенье счастья» сотрудница Крымской астрофизической лаборатории, куда Лариса Патракова не раз приезжала «получать благословение Южного Неба», пишет: «Не случайные Встречи с Судьбой Души... Около десяти лет я иногда встречаю Звёздного поэта Ларису Патракову... «.

Вот и для нас с вами, уважаемые читатели, произошла такая не случайная встреча. В газетной статье нет возможности рассказать и десятой доли из того, что услышала и узнала о творчестве посетившего наш край поэта, что прочитала в подаренной мне книге с её автографом и пожеланием – «Радуйтесь!». Сразу вспомнился Серафим Саровский, обращавшийся ко всем приходящим к нему со словами: «Радость моя! Христос Воскресе!». Лариса Патракова тоже призывает всех нас радоваться жизни, постижению Вечности. И я радуюсь, что у меня теперь есть эта книга – кладезь мудрости, в который захочется заглядывать ещё и ещё.

Во время этой своей поездки на Тамбовщину она со своим другом – ныне австралийцем Яковом Смагаринским, о котором мы расскажем позже, посетила Мучкап только из-за того, что там есть памятник Борису Пастернаку. Пятого августа состоялась её творческая встреча с читателями Тамбова в областной библиотеке имени Пушкина.

Если вас заинтересовало её творчество, а в нём, думается, каждый найдёт что-нибудь близкое для себя, загляните в Интернет на сайты, связанные с её именем, посмотрите видеофильм режиссёра Анны Шишко «Выгуливая память в зеркалах» – потрясающий! А ещё – видеозаписи с выступлениями на творческих вечерах поэта Ларисы Патраковой (слово «поэтесса»она не приемлет), в том числе и в Австралии, куда она снова собирается нынешней осенью и где в художественно-литературном альманахе, выходящем на русском языке в Сиднее, опубликованы её стихотворения. Год литературы для вас несомненно обогатится новым её знанием.
 

Фото автора

Автор: 
Любовь Пьянова
Читайте также:
Наверх