/images/ad-victory.jpg

«Раковый корпус. Сосланные навечно» - взгляд зрителя и директора театра на спектакль в рамках Рыбаковского фестиваля в Тамбове

21 мая 2018, 16:42 1373
http://www.top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2018/05/21/news-nid89106-114472.jpg?itok=q7apPGiR

Борис Гунин, директор Владимирского академического театра драмы, заслуженный работник культуры РФ:  
- Спектакль «Раковый корпус. Сосланные навечно» - это инсценировка по трём произведениям Солженицына одноимённый «Раковый корпус», «Архипелаг ГУЛАГ» и «В круге первом». Никогда в истории театра «Раковый корпус» не ставился. Мы первые.
Инсценировку по произведениям написал режиссёр-постановщик нашего театра Владимир Кузнецов. Премьера прошла в сентябре прошлого года, мы готовили этот спектакль к 100-летию Солженицына. На премьера была вдова писателя Наталия Дмитриевна Солженицына. Она высоко оценила произведение. Мы контактировали с ней до постановки, она высказала своё творческое заключение. Внесла предложения, которые мы реализовали.
Рыбаковский фестиваль - первый фестиваль, куда привезли своё произведение. А также это первый показ не во Владимире. Конечно, для нас это волнительный момент: и с точки зрения восприятия зрителями Тамбова и по оценки жюри. В спектакле у нас номинант - это заслуженный артист Эстонии Владимир Лаптев, в успех которого мы верим. Так что по все параметрам для нас это очень важный показ.       
         
Елена Гридчина, корреспондент газеты «Притамбовье», театрал:
- «Раковый корпус. Сосланные навечно» - сложное, многоступенчатое (по внутреннему прочтению), сценически ярко выстроенное произведение. Есть такие темы, о которых говорить непросто. И этот тот самый случай, когда самые трудные вопросы режиссёр свёл в одном спектакле.
Палата. Одинокая тёмная палата онкобольных. Мрак поселился в этом лечебном корпусе, мрак поселился в головах тех, кто в нём лежит. Растёт опухоль, а вместе с ней и страх людей. Сергей Скорнецкий, занимающийся светом в спектакле, точно «спроецировал» внутреннее состояние героев, поэтому по всему трёхчасовому движению игры здесь никогда не становится светло. Тьма только надвигается и растёт вместе с всеобщей трагедией. Это вечный круговорот, вот только не жизни, это круговорот смерти. И нельзя на это не обратить внимание. Даже лечебные кровати (они же по «Архипелагу ГУЛАГу» тюремные койки) здесь напоминают гробы. Опухоль продолжает расти и паразитировать. В больницу попадает Павел Русанов, почти не рассказывающий о своей жизни ничего. Вот только больные, а в прошлом многие из них - заключённые ГАЛАГовских тюрем - знают, что он - политический доносчик. Ночью они в такт стучат по кроватям.
Манометр в спектакле в постоянном отсчитывании временных отрезков. Одни из сильнейших диалогов произносятся под его страшный ритм. Выхода нет ни у кого. Больные это понимают, не сразу, но понимают. Точнее выход есть: под нож врача, или смерть. Дёма - молодой мальчишка и один из тех, кто так рано осознал несправедливость жизни. Выбор страшный перед ним: либо ампутация ноги, либо его убьют метастазы. Он выбирает жизнь, как и юная Ася, вставшая перед таким же выбором.
Вообще рак и онкология - это лишь лейтмотив всеобщей опухоли - новых репрессий. Страшные бараки, избиения, голод, болезнь - вот она новая жизнь в свободной стране. Знаем, лицом послевоенного времени был, прежде всего, «человек в гимнастёрке», по идее, это герой страны. Но… в спектакле этим героем оказывается бывший зэк и вечный поселенец Олег Костоглотов. Он прошёл всю войну, он был обвинён в антисоветской пропаганде.
Каждый из героев сослан навечно: одни в лечебные корпуса, другие в бараки. Вот только возвышаемые фоном надгробные кресты подводят под одну логическую черту…  Вообще правильно отметили члены жюри после спектакля: «на сцене всем показали «запрещённый приём». Тему смерти и рака обсуждать тяжело. «Смерть есть смерть - тут и сказать нечего», - прозвучало в один голос на обсуждении критиками.
Тема вождя народа Иосифа Сталина также красной нитью проходит через постановку. Его образ - неоднозначный - то он держит в руках всю страну, как самый сильнейший руководитель, то не понимает, как же сделать так, чтобы страна очистилась от паразитов. «Это сейчас они меня боятся, а пройдёт восемь лет… и забудут», - размышляет Иосиф Сталин.
Повторюсь, «Раковый корпус» никогда театры не ставили на сцене и понятно по каким причинам. Задача у режиссёра и актёров Владимирского театра была сверхчеловеческая. Хор раковых больных - страшнейшая вещь, построенная на патриотических, маршевых лозунгах. «Мы построим новую жизнь», - звучит в их исполнении ещё более ужасающе. А будет ли эта жизнь, когда героев в пьесе сравнивают с животными в зоопарке? И вновь во мраке над ними, замученными зверьками, возвышается власть - львиная власть, и прообраз здесь легко читается…       
             
       

 

 

Елена ГРИДЧИНА. Фото Алексея БУЧНЕВА
Читайте также:

Читаемое

Наверх