Сегодня

Вторник, 16 октября 2018
vkontakte twitter facebook ok

Премногих книжек тяжелей

Номер газеты: 
40
Дата публикации: 
30.09.2015

Об авторе

Имя Фёдора Андреевича Артёмова, нашего бывшего коллеги, корреспондента районной газеты «Староюрьевская звезда» с тридцатипятилетним стажем, поэта и журналиста, хорошо известного любителям поэзии нашего района, на Тамбовщине и за её пределами. В этом году Ф.А. Артёмов отмечает своеобразный юбилей — пятидесятилетие своей творческой деятельности. Именно полвека назад в армейских газетах Уральского военного округа увидели свет его первые стихи, очерки, рассказы.

В 1967 году стихи Фёдора Артёмова стали появляться в журналах «Сельская молодёжь», «Крылья Родины», а позже — в журналах «Подъём», «Россияне», «Сельские зори», «Хозяин», в сборниках «Родники народные».

Ф.А. Артёмов — автор поэтических книжек «Узоры», «Вечные истины», «Исток», «Лад», «Открытая душа».

Поклонники творчества Фёдора Андреевича любят его наполненные дыханием жизни стихи за простоту слога и глубину смысла. Как всякий одарённый человек, Ф. Артёмов никому не подражает, никого не копирует, на всё имеет своё мнение, выражает его тактично, но точно, порой с юмором и лукавинкой. Герои его стихов — не только дед на завалинке или разудалый гармонист, под умелым пером поэта обретают душу и ручей, и берёза, и даже колодец с соломой, именно поэтому, наверное, так легки и музыкальны эти строки и хорошо ложатся на память.

Поэтом деревни был назван Фёдор Андреевич в аннотации к сборнику его стихов «Узоры», потому что каждое слово, каждая строчка пронизаны любовью к малой родине, а зачастую болью и заботой за её судьбу… Впрочем, об этом лучше всего расскажут стихи Фёдора Андреевича.

Наталья Стребкова

 

БЕРЁЗА

В отчем доме мне не спится.
Ведь последний раз я тут.
Всё хожу, а половицы
Тихо голос подают.
Послужил семье дом честно.
Ветхость, старость не в укор.
А теперь, судьба известна:
Под топор, под гвоздодёр.
И к чему печаль тут, слёзы,
Дом разрушат до конца.
Поступить вот как с берёзой,
Что растёт здесь у крыльца,
Знал которую ребёнком,
И с которой вместе рос?
Если б можно, как сестрёнку,
Я б её с собой увёз.

КОЛ

На судьбу свою не зол,
Хоть бывают неудачи.
Нет двора. Зато есть кол —
Это в жизни много значит!
Горевать я не любил.
Находил себе утехи.
Кол весною в землю вбил —
От него пошли побеги.
Глядь, полным-полно ветвей.
Деревцу все люди рады.
И выводит соловей
На былом колу рулады.
* * *
О высоком в душе позабыто.
Я роняю невольно слезу.
Запрягаюсь в телегу быта
И с натугой поклажу везу.
Ты, судьба, не поглядывай косо.
Плачу я потому иногда,
Чтоб слезами вновь смазать колёса.
Двигать легче повозку тогда.

КОЛОДЕЦ

Провели в селе водопровод.
В горенке вода из крана льётся.
А жена по-прежнему идёт,
Как когда-то с вёдрами к колодцу.
Говорит: «Колодец с детства люб —
Нет приятней из него водицы —
У колодца, словно бабий клуб,
Я тут всласть могу наговориться.  
Можно здесь все новости узнать,
Несколько минут отдать забаве».
Но серьёзно если рассуждать —
Забывать колодец мы не вправе.
Он достоин памяти людей.
Чем он перед нами виноватый?
Был замешан на его воде
Хлебушко полынно-горьковатый.
Что вскормил нас в юные года
И вкусней которого не ели.
Из колодца старого вода
В плоть мою входила с колыбели.

СОЛОМА

О соломе мой рассказ.
Снова вспоминаю.
Выручала как не раз
Рыжая-ржаная.
Запасал солому всяк
На гумне в овины.
И соломенный тюфяк
Мягче был перины.
Ах, соломенный наш край —
Засуха вдруг снова.
Раскрывали мы сарай,
Чтоб кормить корову.
Скот бы, главное, спасти,
Выдюжить до мая.
И теперь в селе в чести
Рыжая — ржаная.

УТРО В ЗАРЕЧЬЕ

Горит рябина на морозе.
Пробилось солнце из-за туч.
С ветвей безлиственной берёзы
Сбивает иней яркий луч.
И пёс бездомный с гривой львиной
Вдыхать морозный воздух рад.
Перебивает запах блинный
Снегов российских аромат.
В село на санках гости катят.
Дымит Заречье средь равнин.
Блины сегодня в каждой хате
Пекут хозяйки из новин.

СЕНОКОС

Живёт друг в городе давно,
Но мало кто его здесь знает.
Не очень сильно домино
Соседей тут объединяет.
Стучат костяшки: стук да стук,
И вьётся дым от папиросы.
А я вдруг вспомнил Карпов луг,
Село во время сенокоса.
Гуляя щуками в росе,
Ходили косы ряд за рядом.
И самый дальний мой сосед
Тогда мне был заместо брата.
На ветерке сушили сено.
Такие ставили стога,
Что юный месяц непременно
Об них ломал свои рога.
Свой труд гулянкой мы венчали,
До самой зорьки у реки.
Не в домино тогда стучали,
А били в пляске каблуки.
И так велось у нас издревле,
Работать вместе и гулять.
До сей поры моя деревня
Нас вместе сводит словно мать.

СВАДЬБА ГАРМОНИСТА

Со свадьбами сегодня туго.
И сложность главная в селе,
Что гармонист на всю округу
Теперь в единственном числе.
Беднягу рвут почти на части,
Зовут его туда, сюда.
Как будто без гармони счастья
Не будет в браке никогда.
Чтоб было все без нареканий,
Чтоб всякий исключить обман,
Составил график расписанья
Для гармониста дед Иван.
Тальянка редко отдыхает.
Старик лишь этому не рад.
Чужие свадьбы внук играет,
А сам покуда не женат.
Гармонь замрёт на миг, вздыхая.
Ей гармониста, видно, жаль.
Знать, не нашлась ещё такая,
Пошёл бы за которой вдаль.
Однажды всё ж судьба потрафит.
В душе его растает лёд.
И дед тогда нарушит график
И к чёрту очередь пошлёт!
... Продлится свадьба до рассвета,
Пока заря блеснёт в окне.
Но вот гармонь на свадьбе этой
Все чаще будет в стороне.
Невеста с гармонистом рядом
Красива — глаз не оторвать.
Возьмёт гармонь тогда досада —
Впервые станет ревновать.

* * *

Ручеёк бежит и пенится,
Искромётная вода.
Никогда не обесценится
Вот такая красота.
Но она угаснуть может,
Испариться, как роса.
Жаль, не всех печали гложат
За поля и за леса.
За озёра и за реки
Всем болеть пришла пора.
Вот бы в каждом человеке
Вдруг забил родник добра.

В ОТЧЕМ ДОМЕ

Долго не был... Отчий дом, прости!
Мать с отцом в слезах опять встречали.
Помогли вещички занести.
И остались за порогом все печали.
Стол накрыт. Заботливый отец
Раздобыл вишнёвую настойку.
И, почуяв сало, кот-хитрец
Начал предо мною делать стойку.
А потом у печки, у огня,
Долго я сидел один смиренно.
Мать с отцом счастливее меня —
Будут умирать в родимых стенах.
Благодатна в отчем доме смерть.
Участь сыновей совсем другая.
Где мне доведётся умереть?
Я о том не ведаю, не знаю.
Мне в края другие суждено.
Завтра вновь отправлюсь в путь неблизкий.
Что жалеть? Умру ведь всё равно
На святой земле своей российской.

* * *

Дня такой короткий век — доли тысячные века.
Умер день, как человек, плакать что ли человеку?
Если радостью сполна одарило его дело...
Это только ночь одна платье чёрное надела.

НАЧАЛО ЗИМЫ

Не лютуют пока холода.
Снег почти незаметно ложится.
И зима ещё так молода,
Весела, как невеста-девица.
Лепят дети снежки во дворе.
День такой, что не верится даже:
Постареет зима в январе
И капризный характер покажет.

ЗИМНИЕ РЕМЁСЛА

Всё убрано, всё скошено   спокойное житьё.
Теперь и браться можно за пряжу, за шитьё.
Отец сбивает кадку, фуфайку вяжет мать.
За рукодельем сладко мне с печки наблюдать.
— Сынок, ты, как вельможа, поднять не хочешь перст.
Слезай с печи, поможешь. Одна работа есть...
Охотно откликаюсь, спешу на зов отца.
Пилю бруски, стараюсь, и пот течёт с лица.
Сестра себе занятье за кружевом нашла.
...Зимою в каждой хате царит дух ремесла.
Метелью скука стелется и заметает след.
Деревне-рукодельнице до скуки дела нет.

* * *

Стесняемся родины малой.
Порой забываем о том,
как мама молитвы шептала,
как нас осеняла крестом.
И как, принимаясь за дело,
просил отец Бога помочь.
А я сам крестился несмело
и думы о Боге гнал прочь.
Я в храм не ходил для примера,
в году не постился и дня.
Но только родителей вера
понятна была для меня.
В ней видел великую силу.
Как мир это было старо.
Веками та вера хранила
желание — делать добро.
 

Автор: 
Федор Артемов
Рубрика: 

Оставляя комментарий, Вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности на сайте.

Добавить комментарий

Наверх