Вечера участников поэтического объединения «Родник» продолжаются. На этот раз своё творчество представлял Владимир Зелепукин – поэт из села Стёжки. Его стихи заметила давно по поэтическим сборникам «родниковцев». Нельзя не заметить строки, в которых глубина мыслей, сермяжная правда жизни и свой собственный, порой, спорный взгляд на некоторые, казалось бы неоспоримые житейские истины. Но другое дело, когда стихи читает сам поэт. Тем более, Зелепукин и чтецом оказался прекрасным.
Бессменный ведущий этих поэтических вечеров Владимир Сутормин на этот раз только в начале представил Зелепукина. Сказал: он - метр, патриарх среди «родниковцев». В объединение пришёл уже сложившимся поэтом, когда окончательно переселился в Стёжки. До этого жил в южном городе Николаеве, занимался там в серьёзных литобъединениях. Его приход для «Родника» был благотворным. Учил начинающих, что стихи могут называться стихами:
Когда – живая в них душа,
И каждый слог сюжету верно служит,
Когда строка с глубоким смыслом дружит,
От правды жизни ни на шаг.
Когда в них боль и отблески стихий,
Они скорбят, надеются и плачут…
И верят в Божью помощь, а иначе –
Лишь столбик слов, похожий на стихи.
Вечер Зелепукина развивался не по привычному сценарию. Без автобиографической справки ведущего и фотографий Володи маленького, Владимира в юности - на экране. Вся биография в моих стихах, - сказал он.
Пишу о том, чем весь пропитан.
Что ощущаю, чем дышу.
С чего начинался как поэт? Откуда истоки творчества? – Задал сам себе вопрос. И ответил стихотворением о своём военном детстве. Он – единственный из «родниковцев» «дитя войны».
Ушёл в отставку жуткий холод,
По чернотропью тут же к нам
Пришли в село мой первый голод
И моя пятая весна.
Познал я цену хлебной крошки
И в огороде в майский день
Крахмалом ставшую картошку
Нашёл как пряник в борозде.
И по двору трусцою, ходкой,
И с блеском радостным в глазах,
Такую вкусную находку
Спешил я маме показать.
- Прости, тебе оставил мало,
- Ведь откусил всего лишь раз!
Но улыбнулась грустно мама
И словно бусинки из глаз.
Теперь я сыт, живу иначе,
Но мне вовек не позабыть
Как от бессилья мама плачет
В плену бессрочном у судьбы.
Стихов в школе Владимир не писал. Как сам сказал о себе, том пацане, с юмором: «Двадцать слов тогда в кучу за год не мог собрать». И откуда потом что взялось! Лишения, испытания, выпавшие на раннее детство, сформировали обострённое восприятие мира – главное качество для поэта.
И основная тема творчества Зелепукина – мама. О чём бы он не писал, в конце-концов - это о ней. Как он сам говорит: «Эта связь была не только на «уровне пуповины», но на духовном, на энергетическом».
Есть званья, что даются на войне
И в мирной жизни их дают немало,
Но есть одно, и выше званья нет,
Всегда родное, ласковое – Мама.
Есть у него стихотворение о случае, который произошёл с ним в юности, когда в жуткий мороз, в метель заблудился, не мог дойти до дома. И уже замерзал, погибал – и вдруг, словно услышал мамин голос: «Ну поднимись, ну сделай ещё шаг». И после этого нашёл в себе силы подняться и дойти.
И снова, и снова он читает самые проникновенные свои строки о маме.
И в слякоть, и зимней порою,
И в буйном цветении мая,
Глаза на минуту закрою
И вижу тебя я, родная…
А самые ранние его стихи из 70-ых годов о городе корабелов - Николаеве.
Вы знаете, как строят корабли,
И чёрту непосильная работа.
Там душ людских безудержный разлив,
Моря забот и океаны пота.
Но каждый отпуск душа его рвётся вновь и вновь в село, где живёт родная старушка – мама.
Опять не в Ялте и не в Сочи,
А в Стёжках мой родимый дом,
И на крылечке до полночи
Беседу с мамою ведём…
***
И словно в сердце мне заноза,
Всплакнула, вспомнив про отца…
И целый день спешу я к козам,
На зиму запасти сенца.
Стожок пошире и повыше.
И по дровам решён вопрос.
Ещё успеть поправить крышу.
Ведь отпуск мой, как гулькин нос.
И снова с мамой расставаться.
В груди пожар не затушить.
И на прощанье целоваться
Под всхлипы стонущей души.
В конце-концов он в Стёжках и остался. В начале, чтобы ухаживать за больной мамой, а потом насовсем.
Человек в итоге ищет, где ему лучше. И вот какие стихи пишет он, которые называются «Из письма к сыну»
Не зови меня, сын, в свой приветливый город.
Не заменит он мне милый рай в шалаше.
Там высотки стоят, как угрюмые горы,
А в застенках квартир, очень тесно душе.
Затоскует она по тамбовской картошке
И едва прикоснётся ручонкою сон,
В тот же миг улетит в мои милые Стёжки,
В мой смолою пропахший Сосновский район…
У Зелепукина много стихов, посвященных любви земной, любви к женщине. И тут он весь из противоречий. То возводит женщину на пьедестал, то свергает. Всегда на грани: любовь – ненависть.
Лишь вам дано нам голову вскружить,
Объятья ваши кажутся нам раем.
Одна в любви нам щедро дарит жизнь
И без любви другая забирает.
***
Пусть непохожи ваши лица,
Зато одна в желаньях суть:
В любви, как сахар раствориться
И в море денег утонуть.
Всех женщин он сравнивал с матерью. И не везло: ни ему, ни его женщинам. Все сравнения были не в их пользу. И он сделал свой выбор:
На свете женщин добрых и не мало
В любви способных
Счастьем одарить.
Но лучше мамы,
Может быть лишь мама
И никому её не повторить.
Кажется, Сократ сказал: «Обязательно женитесь. Если попадётся жена хорошая, будешь счастливым, если плохая – философом».
Стихов философского склада, глубоких раздумий, о житье-бытье у него большое множество.
Ровесник мой, пошла на убыль осень,
Еще немного и в последний путь.
А там Всевышний, очень строго спросит:
-Как понимал ты этой жизни суть?
-Кого согрел в житейские морозы?
-Где след оставил ты от добрых дел?
-Кому ты руку протянул в беде?..
А если жил ты, словно под наркозом,
О животе заботясь много лет.
Что, кроме бесполезного навоза.
Ты уходя, оставишь на земле?
А есть стихи, словно приложение к популярным женским журналам, где ведутся дискуссии на семейные темы.
Как две сошлись, так и свекруху хают,
Не так в семье, она – всему виной.
А в ссорах с мужем: выбор предлагают:
Один из двух – меж мамой и женой.
А вот совет молодожёнам:
Жизнь прожить не поле переехать,
Не ковёр пушистый - наша жизнь.
Часто в ней бывает не до смеха,
Разных неурядиц виражи.
Нет семей на свете непорочных –
Будут трения всякие у вас
Отмеряйте много раз и точно
Чтоб потом отрезать только раз.
Но самые светлые его стихи посвящены дочери Юльке.
У него тоже с ней связь на этом самом энергетическом уровне.
О, этих глаз желанных свет!
Я ждал их ровно сорок лет
И наконец, шестой рассвет
Пришел в июле,
И слова я не мог сказать,
Когда увидел я глаза,
Те васильковые глаза
Желанной Юли.
О, эти Юлины глаза,
О них в стихах не рассказать
И сто романов напиши
И будет мало.
Они, как компас мне в лесу,
Как самый строгий в жизни суд,
Как друг надежный за спиной
И за штурвалом.
А в них - то солнце, то гроза,
То затуманит вдруг слеза,
И вниз по носику сбежав,
Целует в губы.
То в них усталость от проблем
И взгляд как будто глух и нем,
А то, как молния, блеснет,
В ответ на грубость.
О, эти Юлины глаза,
О них в стихах не рассказать
И сто романов напиши
И будет мало.
Они - как компас мне в лесу,
Как самый строгий в жизни суд,
Как друг надежный за спиной
И за штурвалом.
Я в них, как в зеркало, гляжу,
Свои пороки нахожу
И от стыда горят порой
Лицо и уши.
Я с ними дружбой дорожу,
К ним как на исповедь хожу,
Чтоб от грехов своих опять
Очистить душу.
В начале пути у поэта путь к себе, но познав себя, он ищет дорогу к Богу.
-Спасибо, Господи, Тебе,
За то, что я рассветы слышу,
Как все цветет вокруг и дышит,
За каждый миг в моей судьбе!
-За день спасибо и за ночь,
Что дарят мне живые строки
-Души чистейшие истоки
Всегда готовые помочь.
Спасибо, Господи, Тебе,
За день прошедший и грядущий,
Надежду, Веру нам дающий,
Без поражений и побед.
Творческий вечер Зелепукина перешёл в дискуссию о предназначении поэта. Евгений Евтушенко про это сказал давно: «Поэт в России, больше чем поэт». А для Владимира Зелепукина высшее предназначение творчества:
Когда строка, как праздник на устах
И от неё в душе легко и чисто.
Её заслышав, соловей в кустах
Аккорды выдаст лучше пианиста.
