/images/ad-victory.jpg

Михаил Березин – жизнь на сцене

« Город на Цне »
33
от
Среда, 12 августа, 2015 (Весь день)
1035
http://www.top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/08/12/top68.ru-mikhail-berezin-zhizn-na-stsene-60331.jpg?itok=mtBgBDhW
Кто-то говорит, что актёр на сцене играет. Кто-то считает, что он там самовыражается. Кто-то думает, что это просто работа. А что же это для актёра на самом деле, мы решили узнать у мэтра Тамбовского драматического театра, старейшего из его действующих актёров, чьё имя теперь запечатлено на открытой недавно в Тамбове Аллее звёзд, –  Михаила Березина.
 
– Михаил Павлович, вашему театральному долголетию можно только позавидовать, но… можно ли от сцены устать?
– Знаете, об этом я никогда не задумывался. Просто играл и всё. Это работа, но… это не просто работа. Актёр играет, потому что не может не играть. Иначе он не актёр. Нет, наверное, такое тоже случается, когда приходится играть чисто за деньги, но это не про нас. В провинциальном театре много не заработаешь, здесь отношение к сцене несколько другое. Здесь это действительно жизнь без всяких высоких слов, хотим мы того или нет. 
 
– В таком случае интересно, вы выбрали Тамбов или он вас выбрал?
Наверное, всё в этом мире случается не случайно, если так можно сказать. Я свою жизнь связал с театром сразу после службы в армии, и это было не юношеское желание попробовать экзотичную творческую профессию, а вполне осознанный выбор. И за последние полвека ни разу об этом не пожалел. Театров я за свою жизнь прошёл несколько и в самых разных краях России, но Тамбовский драматический оказался тем творческим храмом, где служу до сих пор. А точнее, живу. А разве от жизни можно устать? 
 
– То есть вам по жизни повезло?..
– Могу сказать, что мне повезло и с судьбой, и с театром. И дело даже не в количестве сыгранных ролей, а в их близости тебе, твоим ощущениям жизни. Говорят, в роли опасно вживаться и, наверное, это действительно так. Это слишком ранит и порой выхолащивает тебя внутренне. Но без этого тоже трудно обрести гармонию не только в данной роли, но и в жизни.
 
– А какая роль вам всё же наиболее близка?
– Когда их так много, то обычно всё же такой кажется «крайняя» – я специально не хочу говорить слово «последняя». А такой важной для меня работой стала роль князя в спектакле по пьесе Фёдора Михайловича Достоевского «Дядюшкин сон». Это очень противоречивый образ, и комичный и трагичный одновременно. В его непосредственной комичности и заключается трагизм, и, может, поэтому он не оставляет зрителя равнодушным, а что уж говорить об актёре, которому выпало этот образ играть? На первый взгляд этот персонаж наивен и даже нелеп, но ведь по сути своей он оказывается единственным настоящим из всех окружающих масок, что суетятся вокруг, пытаясь поймать свою выгоду и использовать его имя и положение. И кто в этих «крысиных бегах» по жизни оказывается дурачком – он или все они? Этот вопрос Достоевского, по-моему, сейчас становится особенно актуальным. Другое дело, что люди часто просто не хотят над этим задумываться, точнее боятся. Но роль театра в том и заключается, чтобы подвигнуть человека задуматься над, казалось бы, очень привычными вещами.
 
– Да, но не секрет, что в наше время театр в широком смысле во многом становится лишь одним из видов развлечения и времяпровождения. Как это совместить с серьёзной драматургией и призванием нести «разумное, доброе, вечное»?
– Ну что касается разумного, доброго и вечного, то его донесение до зрителя зависит, на мой взгляд, всё же не от жанра, а от таланта драматурга, режиссёра и, наконец, самого актёра. Другое дело, что сейчас театр оставлен перед проблемой чисто коммерческого выживания, и есть соблазн ставить, что называется, на потребу публике что-нибудь полегче, попроще, где не надо особо задумываться, а можно просто развлечься и посмеяться от души. И это тоже театр, и он должен быть и здесь на уровне. Но я хочу спросить: а кто сказал, что «на потребу публике» – это только лёгкое развлекательное действо? Кто за эту публику решает? Ведь публика – она очень разная. И самое главное, что мы – драматический театр с обязывающими ко многому традициями. А значит, должны не просто идти на поводу у публики, а вести её за собой. Такова миссия театра. Ну а успех зависит от нашего профессионализма, хотя тут огромное множество составляющих, и все они должны быть в гармонии, чтобы способности каждого актёра смогли проявиться полностью. Тогда и получается спектакль, после которого гремят те самые аплодисменты, когда актёров долго не отпускают со сцены.
 
– Михаил Павлович, за время вашей службы в театре не только зрители видели вас, но и вы видели разных зрителей. В какую сторону меняется сама публика?
– Публика, конечно, бывает разная. Можно сказать, что в Тамбове сложилась своя театральная среда, и во многом здесь сыграл роль наш Рыбаковский театральный фестиваль, когда есть возможность увидеть лучшие работы театров почти со всей страны, а главное – ведь это единственный фестиваль в России, где во главу угла поставлен, что называется, Его Величество Актёр. Но повторю, публика всё равно разная. И то отрицательное, на мой взгляд, чисто развлекательное, причём совсем невысокого уровня влияние, которое оказывает нынешнее телевидение, конечно, имеет своё значение. И это очень влияет на формирование вкусов, когда человек, приходя в театр, ждёт примерно того же, что привык видеть на нашем телеэкране. Я о внутреннем содержании говорю. И это, конечно, печально.
 
– А каков же выход для актёра, что служит в театре во имя того самого «разумного, доброго и вечного»?
– Есть два выхода. Можно играть просто для себя. А можно для себя, но с надеждой. И тогда эта надежда превратится в реальность жизни. Я на это надеюсь...
 
 Фото Павла ВАСИЛЬЕВА
Автор: 
Сергей КРАЙНЕВ
Читайте также:
Наверх