Духовные россыпи на брегах Цны, или Сказание о Николо-Чернеевом монастыре

« Bogdan » от
Вторник, 1 сентября, 2015 (Весь день)
1450
http://www.top68.ru/sites/default/files/styles/768x474/public/article-images/2015/09/01/top68.ru-dukhovnye-rossypi-na-bregakh-tsny-ili-skazanie-o-nikolo-cherneevom-monastyre-61226.jpg?itok=K28lSB1U
Четыре сотни лет назад,
Там, где у цнинских вод шумит,
Сплетясь под сводами небес,
Угрюмый заповедный лес,
Был срублен монастырь...
 
Устроитель новой обители - старец Матвей
Подобных обителей в те давние времена возникало множество, располагались они по границам русского государства на путях продвижения веры Христовой, на территориях обитания иноверцев и язычников. Место на правом берегу реки Цны «густыми лесы осеняемо», по меркам XVIвека далеко отстоящее от города Шацка, было не просто уединённое, а глухое, укрытое непроходимыми чащами, но и как нельзя более подходило для духовных подвигов. Древнее предание гласило, что некогда поселились здесь гонимые христиане, пришедшие с берегов Чёрного моря из Византии и основавшие пустынь. Отчаянное было время, а жизнь среди некрещёных мордвы и марийцев сложной. Не меньшую опасность представляли разбойничьи набеги со стороны «дикого поля». Вскоре пустынь была разорена, беззащитна перед лицом войн и воинствующих невежд.

В этих угрюмых, таинственных, непроходимых «чёрных» лесах поселился донской казак по имени Матвей. Лет по «тем временам ему было уже немало», посему «безмолвного и уединённого жития вожделев», служение военное сменил он на служение Богу. Умное и сердечное отношение к мордве, знание её наречий и обычаев, любовь и уважение людей «служилых» из граничных поселений, скромная и строгая жизнь привлекли к старцу внимание.
Отшельнический скит стал превращаться в монастырь, а его строитель старец Матвей, «дыша ревностию к распространению веры Христовой между идолопоклонниками», сумел окрестить до двадцати пяти человек жён и детей мордвы.

В 1573 году Рязанским епископом посвящён был казак Матвей в сан иеромонаха и назначен устроителем и руководителем новой обители, которая до 1816 года называлась Рождество-Богородицкой Матвеевой пустынью.
 
Под защитой царя…
Первые сведения о монастыре сравнимы скорее с поэтическим сказанием: крошечный деревянный монастырь в кругу вековых дерев и непуганых птиц, где мудрый отец-настоятель творит чудеса. Действительность же была значительно суровее: мстила «некрещёная мордва» монастырю, разорила пчельник, грабила, угрожала сжечь обитель. Защитником монастыря выступил царь Иоанн Васильевич Грозный. В 1594 году повелел государь: «от мордвы и сторонних людей и от всяких обид их чёрного попа Матвея с братией тебе, Юрке, беречь, и монастырю бы Николину ни от кого, ни в чём бы пакости не было, и нам бы Царю впредь про то жалобою челом никто не бил. И кто по тебе Юрке Дурновом иные, а не ты Юрка, на приказе в Мещоре будут, и те приказные, по той же нашей царской грамоте, попа Матвея с братию с монастырём Николы Чудотворца берегут».
 
…и небесного покровителя
Таким образом, монастырь получил и защиту, и возможность развиваться. Небесным покровителем монастыря стал Николай Чудотворец, один из самых любимых на Руси святых. Обитель называли казачьей, в её строительстве принимало деятельное участие Донское войско и служилый люд близлежащих поселений (одно из них до сей поры называется Казачьей слободою). Как и во многих иноческих обителях, здесь предусматривалось устроение странноприимного дома для престарелых и больных лиц, преимущественно отставных воинов. Среди монастырской братии впоследствии было много казаков-ветеранов, участников походов и войн. Строгие законы, жёсткая дисциплина, удалённость от столичного шума и двора с его бесчисленными интригами и бесконечной борьбой за власть способствовали тому, что монастырь мог стать в ряде случаев местом ссылки неугодных и неудобных лиц. Существует предание, что в XVIIвеке пребывавший в обители монах Сильвестр, был не кем иным, как писателем, учёным, автором ряда богословских сочинений Симеоном Медведевым, вольным или невольным участником интриг царевны Софьи в борьбе за русский престол.
Судьба Николо-Чернеева монастыря - череда взлётов и падений, известности и забвения, расцвета и полного опустошения. В 1690 году он был приписан к Тамбовскому Преображенскому собору, в 1764 году выведен за штат, в 1819 году - снова введён в штат, а в 1725-1764 годах становится главной кафедрой, к которой был приписан Успенский Вышенский монастырь. Обитель была то мужской, то женской; в 20-е годы прошлого века монастырь был закрыт окончательно, хотя основное храмовое строение в течение нескольких лет всё-таки использовалось по назначению, службы велись, как в приходской церкви. Затем жизнь угасла окончательно. Менялись хозяева и организации, стены и строения ветшали, разрушались и зарастали бурьяном. Этот удивительный образец духовной архитектуры не спасла и передача его в 1970 году на баланс Желанновского краеведческого музея. Очень скромная финансовая поддержка, использованная на реставрацию куполов с крестами и восстановление кровли, была лишь временной мерой, отдалявшей полную потерю памятника архитектуры.
Всё изменилось с передачей в 1991 году Николо-Чернеева монастыря в ведение Рязанской епархии.
 
Диво дивное
Никогда раньше судьба не забрасывала меня в эти края. Лишь проездом обращала внимание на придорожный знак недалеко от города Шацка, поворот в сторону Николо-Чернеева монастыря. Поэтому, когда представилась такая неожиданная возможность увидеть своими глазами эту обитель, долго раздумывать не стала, и вместе с коллегами из издательского дома мы отправились в путь.
Удивительно, но информации об этом месте нашла мало, и в том числе один давний видеосюжет, отснятый туристами-водниками, путешествовавшими по нашей голубке-Цне. Скупые кадры видеофильма запечатлели обшарпанные полуразрушенные стены и строения, очень невыразительно смотрящиеся руины некогда былого величия, оставлявшие впечатление горького разочарования и сердечной боли от чего-то безвозвратно утерянного.
Переправившись по старинному понтонному мосту через реку, на невысоком пригорке мы увидели цель нашего путешествия. Изумлению не было предела: за квадратом добротно выполненных стен с башнями по углам возникло чудо чудное и диво дивное - небольшой, почти что игрушечный монастырь, устремлённый золотыми крестами на куполах к васильковым небесам (а в тот день небеса как раз и сияли удивительно глубоким синим цветом).
Расположена обитель, как говорили в старину, «видно». Русские монастыри и церкви действительно поставлены всегда с математической точностью. «Не можно довольно выхвалить положение сих строений, - писал один из заморских путешественников. - Кажется, что для каждого из них нарочно выбрали место, с которого бы видны были сколько можно лучше».
 
Никольский храм
При входе на территорию монастыря взору открываются два красивейших здания. Одно из них - каменный соборный Никольский храм, отстроенный в 1738-1751 годах на месте одноимённого деревянного. Храм освящён в 1756 году и имеет два престола - в честь Святителя Николая Чудотворца и Рождества Пресвятой Богородицы. Он отреставрирован и живёт своей особенной духовной жизнью. Внутренний храмовый зал конструктивно очень редкостной формы - одностолпный, своды его лежат на одной-единственной колонне и выполнены по образцу царской Грановитой палаты Московского Кремля. Никольский храм считается холодным, так раньше именовались летние церкви. В самые ярые знойные дни в нём прохладно, комфортно и легко. Входящих встречает сам Святитель Николай Чудотворец - бронзовая фигура которого в полный рост размещается у центральной колонны храмового зала.
 
С высоты птичьего полёта
В 1838 году рядом с собором сооружается двухэтажный храм, нижний этаж во имя Архистратига Михаила, верхний - во славу Казанской иконы Богоматери. Само здание, крыша которого лежит на четырёх классических колоннах, напоминает более дворянские особняки эпохи классицизма (оно пока закрыто для проведения восстановительно-ремонтных работ). К стенам со стороны внутренней части двора прилепились небольшие уютные братские корпуса, трапезная, паломническая гостиница, игуменский дом и изящная трёхъярусная колокольня, средний ярус которой занимает храм Первоверховных апостолов Петра и Павла. И хотя судьба не сподобила нам увидеть убранство «тёплого» храма, на колокольню мои спутники поднялись, чтоб полюбоваться открывшейся окрест спокойной и трогательной панорамой и увидеть с высоты птичьего полёта монастырь с его чёткой геометрической внутренней иерархией строений, восстановленных и восстанавливаемых искусными руками братии, трудников и молитвами нынешнего игумена Феофана.
 
Надеемся вернуться
В монастыре особый шарм и трудно выразимые в словах ощущения, отсутствие непосильного бремени человеческих страстей, забот, проблем, ежеминутной суеты современного быта. Уютно примостившись на одной из скамеек, я в полной мере насладилась этой детской безмятежностью. Кто знает, возможно, это как раз и есть то, что зовётся благодатью.
Никольский храм горделиво возвышался в центре монастырской территории в нежном убранстве цветочных клумб и зелёных газонов, затянутых кудряшками травы-муравы, и в истоме пряного аромата макушки лета.
 
О чём ты молишь ты, храм прекрасный,
Годам и тлену неподвластный?
Какие просишь чудеса,
Простерши крест свой к небесам?
В житейских бурях сотен лет
С лихвой ты натерпелся бед.
Военный глад, забвенья мор
Не затуманили твой взор.
Всё так же горделива стать,
И неизбывна благодать...
 
Часы, проведённые в обители, пролетели быстро. Надо было возвращаться. Наша дорога бежала среди полей и мимо деревушек, то поднимаясь на холмы, то простираясь ровной лентой. Впереди - суета города и рутина рабочих дней, в которой остановиться так же трудно, как стать посреди быстротекущей реки. И хотя было грустно, я вспомнила мудрые слова: «Кто надеется вернуться - уходит спокойным». А мы надеемся на новую встречу с удивительным местом под названием Николо-Чернеев монастырь.
 
Р.S.Благодарим за сердечную встречу и гостеприимство игумена Феофана с братией и трудников обители.
Автор: 
Ирина Теплякова. Фото Павла ВАСИЛЬЕВА
Читайте также:
Наверх